Читай онлайн

Архив номеров

  • ЕТК
  • Московская оконница
  • размещение рекламы на сайте в Егорьевске

Фоторепортажи

Фотоархив

Последние фоторепортажи

Последние комментарии

Категории публикаций

ВОСПОМИНАНИЯ О ДОРЕВОЛЮЦИОННОМ ЕГОРЬЕВСКЕ

№44 от 31 октября 2012 года

Николая Ивановича Альбицкого (1899 – 1966) в Егорьевске до сих пор помнят многие. Талантливый художник-оформитель и портретист, фронтовик, замечательный педагог и всесторонне одарённый человек, Николай Альбицкий практически всю свою жизнь работал и трудился в своём родном городе. Его работы знал и ценил сам Игорь Грабарь, приглашал работать в Москву. Но расстаться навсегда с Егорьевском Николай Иванович не смог. Это был его город, которому он в последние годы своей жизни посвятил небольшие записки. Вторую часть этих воспоминаний сегодня мы предлагаем нашему читателю.

ПЕРВАЯ РУССКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Смутно помню события 1905 года. Мне помнится, как в дни разгула черносотенцев в гимназии, для охраны её от разгрома, находилась рота, а может быть, и больше, вооружённых солдат. Ходили слухи, что гимназию будут громить. Якобы, из неё исходит революционный дух.

Помнится, как я, забравшись на лесенку, поставленную к забору, видел проходящую по направлению к Солнцевской улице толпу людей, что-то кричавших. Запомнился мне стог соломы во дворе земской больницы, который я видел из окна нашей квартиры и в который я намеревался спрятаться в случае разгрома гимназии, выпрыгнув из окна и зарывшись в нём.

НАЧАЛО УЧЁБЫ 

В 1907 году я начал учиться в церковно-приходской школе, находившейся ближе всего к нашей гимназии. Там я проучился два года, а затем отец перевёл меня в Хреновскую школу (нынче школа №3), из которой я в 1910 году, окончив третий класс и сдав экзамен, поступил в гимназию. В гимназии я не доучился до конца года из-за неуспеваемости. Отец вынужден был оставить меня дома. Летом 1911 года я ходил к репетитору Ванькову для подготовки к поступлению в Московское промышленное училище, куда сдал экзамены осенью того же 1911 года.  

Н.АЛЬБИЦКИЙ. ПОРТРЕТ НЕИЗВЕСТНОЙ. БУМАГА, АКВАРЕЛЬ.

ГОРОДСКОЙ САД

Городской сад, находящийся по соседству с нашим кварталом, был излюбленным местом наших игр и забав. Любили мы кататься на его входных калитках, вращавшихся, как карусели. Сад был хорошо распланирован. Он был красив летом, своими густо посаженными акациями по аллеям, идущими вдоль всего сада. Особо украшали его серебристые тополя, со своей блестящей на солнце листвой. В моей памяти особенно запечатлелась его главная аллея с центральным кругом, на котором была беседка для оркест-ра. Это было главное место гуляния молодёжи из егорьевской знати – офицеров Моршанского полка, гимназистов и гимназисток, а также студентов, приезжавших в город в дни каникул.

По аллеям, расположенных ромбом, и вокруг сада гуляла молодёжь, резко отличавшаяся от той, которая гуляла по главной аллее. В саду иногда проводились с благотворительной целью платные гуляния с оркестром, заканчивающиеся фейерверком. Особенно старательно украшался сад в дни проводимых по городу сборов в пользу бедных, называемые «День василька», и в дни борьбы с туберкулёзом, называемые «День ромашки». Украшение сада того времени ограничивалось устройством двух-трёх палаток, расписанных художником Павловичем, или украшенных дамами благотворительных обществ.

Н.Альбицкий. Неизвестный в сапогах. Бумага, карандаш. 1940 г.

НИКИТСКАЯ ПЛОЩАДЬ

Площадь около монастыря была особенно многолюдна в дни Никитской ярмарки. К этой ярмарке, за несколько дней до её открытия, начиналось сооружение тесовых, в большинстве крытых брезентом балаганов и палаток, установка нескольких каруселей, качелей и так далее. На эту ярмарку завозилось много фруктов, сушёных грибов, горы лука, гончарных и кустарных изделий, всевозможные ватрушки и сладости. Особенно много завозилось красного товара местных фабрик и из других городов. Горы арбузов возвышались почти до верха монастырских стен. Ярмарка в часы работы представляла собой красивое зрелище своей пёстротой сооружений, товаров и разодетою массой посетителей.

Кого только ни встретишь на ярмарке… Здесь и китайцы-фокусники, шарманщики с попугаями и обезьянками, вынимающими «счастье», бродячие акробаты, шпагоглотатели, цыгане-барышники с лошадьми, гадалки-цыганки, затейники с настольными играми, зазывающие игроков выкриками: «Cтавь-занимай, за копейку - пять, за две – десять, за три – пятнадцать, за четыре – двадцать, за пятак – четвертак, за гривну – полтину, за полтину – два с половиной, ставь – занимай. И ещё – головки ваши, ножки наши – призывающие к конфетам в обёртках с изображением красочных фигурок, положенных для играющих изнанкой. Всевозможные аттракционы, качели-карусели, накидывание колец и другие привлекали к себе блеском мишуры, красочностью, и особенно шумом оркестров, состоящих из большого барабана с медными тарелками и трензелями, бубна и гармошки с колокольчиками. Для нас, детей, это было большое событие в городе, которое до сих пор незабываемо.  

Н.Альбицкий. Портрет сына. Бумага, цветной карандаш. Около 1950 г.

ТЕХНИЧЕСКАЯ УЛИЦА

Прилегающие к моим родным местам улочки имели бакалейные лавочки и трактиры, которых в городе было вообще много. Фамилии их владельцев памятны до сих пор: Аршиновы, Шапошниковы, Тупицыны, Серезнёвы, Васильевы, Богдановы, Крыловы. Большинство улиц не были мощены булыжником или другими камнями, лишь в 1907-1908 годах начали выравнивать и мостить нашу улицу, позднее названную Технической, которая вела через реку Гуслянку ко вновь строящемуся Техническому училищу на кочкообразном поле близ деревни Агрызково.

Техническое училище было открыто в 1909 году, и я с отцом ходил его смотреть. Я обошёл с ним все аудитории, классы и лаборатории, актовый зал и другие помещения, пахнувшие свежей краской. Я был в восхищении от всего увиденного, особенно от станков, моторов и другого оборудования.  

Освещение в городе было плохое. Лишь кое-где горели уличные фонари с керосиновыми лампами. И только на особо важных местах были установлены керосино-калильные фонари с сеткой, дававшие более сильный свет, чем простые керосиновые лампы. Обжигание новой сетки при замене старой фонарщиками привлекало внимание детворы, которая бегала за ними вечерами от фонаря к фонарю.

Н.Альбицкий. Фронтовой портрет неизвестного сержанта. Бумага, цветной карандаш. Апрель, 1945 г.

1917 И ПОСЛЕ

Революция 1917 года застала меня в Москве, где я с 1912 года учился в Московском промышленном училище. Все революционные события тех лет проходили на моих глазах, и я был их свидетелем. Все дни я проводил на улицах города и был непосредственным участником митингов, демонстраций и манифестаций, захваченный волной этих событий. В училище только разговоров было о впечатлениях за день. Каждый делился тем, чему свидетелем он был.

Я видел Москву в дни перед Февральской революцией, когда на улицах городовые собирались в кучки по 2-3 человека и вооружены были кроме обычного оружия, шашек и пистолетов, винтовками за плечами. В один из обычных февральских дней, возвращаясь из училища, я заметил, что на улицах нет городовых. Начались манифестации, аресты полиции, генералов, преследования по крышам скрывающихся сыщиков, снятие с крыши кинотеатра Ханжонкова полицейского, выпустившего несколько очередей из пулемёта. Так началась Февральская революция. 

В 1920 году я сделал перевод из Московского химического техникума имени Менделеева (бывшего Московского промышленного училища) в Егорьевский техникум, где решил продолжить образование. В то же время мне пришлось искать заработок для существования всей нашей семьи в количестве семи человек, которая находилась в тяжёлом материальном положении.

3 Ноя 2012

комментировать

Комментарии и отзывы

Здесь пока никто ничего не писал...

Оставить отзыв:




Оставляя комментарий, вы соглашаетесь с правилами публикации данного сайта: ознакомиться с правилами.

Идет отправка комментария
  • Три опоры
  • Дворец спорта

Опрос

  • Соц3