Читай онлайн

Архив номеров

  • ЕТК
  • Московская оконница
  • размещение рекламы на сайте в Егорьевске

Фоторепортажи

Фотоархив

Последние фоторепортажи

Последние комментарии

Категории публикаций

Взял отпуск и поехал на войну

№ 7 от 15 февраля 2017 г.

Его отец прошел три войны и, даже едва не попав в жернова сталинских репрессий, не расстался с револьвером, подаренным самим Щорсом. Стоит ли удивляться, что, окончив 10-летку, Дмитрий Петрович ЦАПКИН первым делом отправился в военкомат и попросился в военное училище. Дальнейшие три десятка лет на военной службе формально пришлись на мирное время, но войн за это время он видел столько же, сколько отец – три. И долго еще не мог рассказать даже самым близким, откуда у него, обычного офицера обычной «тыловой» части, медаль «За боевые заслуги».

Билет в один конец
- После школы я пришел в военкомат и попросился в артиллеристы – как отец. Мне дали направление и оплатили дорогу в один конец из Воронежа, где мы жили, в город Сумы, на Украину. Приехал в училище, а мне говорят – вы не по адресу, вам вот туда, в воинскую часть. Как же так, спрашиваю? Зачем мне в часть, я в училище приехал поступать! А разговаривать никто не хочет, без объяснений отправляют в часть. Делать нечего, билет-то у меня все равно только в один конец – пошел в часть…
Как оказалось, Дмитрия Петровича направили в особо секретное училище. Настолько секретное, что до последнего момента даже адреса не называли – он был уверен, что будет учиться в совершенно другом месте. Располагалось училище на территории той самой части, и готовили в нем кадры для ракетных войск.
Ровно через три года теперь уже лейтенант Цапкин выпустился из училища и был направлен в Московской округ противовоздушной обороны (ПВО). Москва в те годы была окружена плотным ракетным щитом: в радиусе 50 и 100 км от столицы на одинаковом расстоянии друг от друга располагались секретные части ПВО, которые находились в режиме боевой готовности на случай обострения «холодной войны». В одну из таких частей под Воскресенском в 1956 году и попал герой этой истории.
- У нас в полку было 60 ракет, в том числе несколько – с атомным зарядом. Норматив развертывания – 3 минуты. То есть в любое время дня и ночи в течение 3 минут ракеты должны быть приведены в полную боеготовность. Поэтому боевые дежурства у нас были по месяцу. Это значит, что ты месяц сидишь в бункере в лесу, нельзя ни раздеться, ни поспать толком. И учеба круглые сутки, потому что техника новейшая, сложная. Потом сделали дежурства по две недели, но все равно сложно было – не описать.
Тем не менее, об этом периоде службы Дмитрий Петрович рассказывает с юмором. Такой, видимо, характер – чем острее были ситуации, тем больше задорного огонька в его глазах.
- В 1958 нас направили в Сибирь на испытания атомного оружия. Два лейтенанта, майор и наши ракеты. А мы ж молодые, нам интересно все… Ну и вылезли мы из своего бункера – посмотреть… А там земля горит, лошади в окопах заживо горят, машины перевернуты, с танков башни сорваны… Минут пять мы всего постояли так и обратно залезли. А там же съемка велась. Ну и на кадрах нас потом увидели. Не успели вернуться – вызывают к КГБ. Майора нашего понизили, а с нас взяли подписки, что тридцать лет никому ни слова, иначе, мол, пинком из армии и на урановые рудники…
Всего за время службы на испытания, в том числе атомные, Цапкин ездил шесть раз. После того, первого раза, его напарник получил дозу 13 рентген и полностью лишился волос на всем теле, а сам он заработал 9 рентген, ужасно похудел и всю жизнь не мог набрать нормальный вес – такой худой был, что когда приезжал в родную деревню, отец чуть не плакал.



Взял отпуск и поехал во Вьетнам

Жизнь в военных городках и так вся на виду, а когда рядом стоят две жутко секретные части, лишенные связи с гражданкой, общение с «коллегами» и вовсе завязывается само собой. Тем более в соседнюю часть как раз устроилась на работу симпатичная девушка, которая впоследствии стала верной женой Дмитрия Петровича. Заглядывая в гости, молодой капитан не мог не замечать, что часть вроде тоже ракетная, а офицеры выглядят совсем по-другому. Не измученные вечным недосыпанием и месячными дежурствами, а вполне себе бодрые, загорелые – словно только что с юга.
- Оказалось, они возили ракеты во Вьетнам. Там, как известно, шла война с американцами, и наши помогали вооружением и обучением. И вот посмотрел я на нашу часть – вроде как в мирное время живем, в войнах не участвуем, только все равно вечно в противогазах бегаем да под землей сидим. По месяцу не раздеваемся. Боевая готовность постоянная, сирены без конца – и днем, и ночью, срываешься и бежишь. Я до сих пор бессонницей страдаю, хотя столько лет прошло… В общем, дождался я отпуска и в соседний полк побежал. Ну меня сразу во Вьетнам и отправили.
Вот так просто и опять с юмором Дмитрий Петрович рассказывает, как впервые попал на войну. Во время этого «отпуска» он как раз отметил свой 35-летний юбилей.
- Помню, союзники «поздравление» в эфир передали: запустили, мол, 15 ваших ракет – сбили 12 американских самолетов. В том числе знаменитый и неуязвимый Б-52. В общем, вернулся я домой и побежал обратно в свою часть – рапорт на перевод подавать.

Ехал в Одессу – приехал в Анголу
Прошло три года, и уже майор Цапкин вновь оказался на войне. К тому времени он служил в должности начальника транспортного отдела огромной базы, занимавшейся снабжением чуть ли не всей советской армии. Это были времена, когда никто еще не знал слова «аутсорс», не устраивал «тендеров», чтобы закупить технику на гражданке, и даже, чтобы банально напоить солдата молоком, в войсках держали своих коров. Как раз этим и занималась база, где служил Дмитрий Петрович – делали консервы, оборудование для полевых кухонь, сухпайки и т.д. и т.п., вплоть до ножей и вилок.
- Должность, скажу я вам, мне та еще досталась. Это я потом уже понял, почему меня на нее так активно уговаривали – никто брать на себя такую лямку не хотел. У меня в хозяйстве оказалось 160 автомобилей, 24 электропогрузчика и 2 мотовоза. Только из этого богатства на ходу было 12 машин и 2 погрузчика, остальное всё ломаное-переломаное. А часть одних только сухпайков 15 тысяч в сутки выпускает – то есть постоянно необходимо ездить, техника как воздух нужна. Словом, трудно было, но справился, начал потихоньку порядок наводить, новые машины выбивать.
В 1972 году Дмитрия Петровича с коллегой отправили в командировку в Одессу. Он должен был отвезти 10 электростанций, коллега – полевые кухни.
- Приехали мы в Одессу, а там нас со всем нашим добром отправили в порт, погрузили на корабль и отправили в… Анголу.
В Анголе тогда кубинские войска воевали с ЮАР, которую негласно поддерживали США. Советский Союз кубинских братьев по партии, разумеется, тоже поддерживал, но тоже негласно. Лишь через три года, в 1975-м, СССР официально признает свое участие в ангольском конфликте. А до этого оружие и продовольствие кубинцам поставляли в режиме строгой секретности.
- Только мы приехали в эту Анголу, на свою базу, как нам говорят – в 40 км отсюда юаровцы захватили населенный пункт и прямо сейчас движутся сюда. А если честно, юаровские войска нас тогда сильно превосходили – и танки у них были лучше, и оружие, и людей больше. Ну я и говорю: вешайте на пальмы лампочки, как можно больше. Зря мы что ли десять электростанций привезли. Врубили иллюминацию, как на Новый год. А как только они подошли, я говорю: ну все, вырубаем свет. Как Жуков в Берлине. Они такого не ожидали, растерялись, естественно, а мы как начали в темноте изо всех видов оружия по ним палить… 162 человека было убито, а кубинцев – только три. Отбились, короче.
За этот бой Дмитрий Петрович получил медаль «За боевые заслуги». Вот только знали об этих заслугах ровно три человека на всем белом свете – тот коллега и два вышестоящих командира. И долго еще он не мог никому объяснить, какие такие боевые заслуги нашлись у начальника транспортного отдела, который кухни в Одессу возил.

Месяц за три
Со своими станциями, сухпайками и прочими кухонными принадлежностями Цапкин ездил по всему Союзу. Поэтому в направлении в Ташкент в начале 80-х тоже не увидел ничего необычного. Как выяснилось, оттуда было рукой подать до границы с Афганистаном.
- Там наши машины возили продовольствие. Собирались в караваны по 150 штук. Представляете, растягивается такая колонна на 30 километров, а из охраны у нее – один пулемет в начале и один в конце, и все. Понятное дело, душманы на эти караваны регулярно нападали. Из-за этого было очень много потерь – и людей, и продовольствия. Поэтому наше руководство решило доставлять продукты 20-тонными контейнерами.
Заниматься логистикой таких перевозок и предстояло Дмитрию Петровичу. Для разгрузки 20-тонных контейнеров сначала нужно было отправить в Афганистан пару 25-тонных кранов. Естественно, ни один танк такую тяжесть не увезет – значит, нужно ехать своим ходом. А свой ход у них – максимум 25 км/ч, то есть это такая отличная мишень. Зато когда эти краны все же доставили, продукты стали возить караванами не по 150, а всего по 20 машин.
- По такой схеме мы за месяц привозили продуктов столько, сколько раньше привозили за три. Но на караваны все равно нападали, один раз на моих глазах восемь машин в пропасть улетело, поэтому в основном мы сопровождали их на вертолете. И вот однажды наш вертолет подбили. Ну все, думаю… а пока думал, на меня кто-то из экипажа уже парашют повесил и орет «Прыгай!». А какой там прыгай, я ж не представляю, как это делается! В общем, он меня практически вытолкнул. Благодаря этому я жив остался, хотя и травмировался на приземлении. А уже потом узнал, что летчики все-таки сумели на том вертолете до нашей границы дотянуть.

Мирная жизнь

В Афганистане Цапкин отметил еще один юбилей – 50 лет. А когда вернулся, в 1984-м, лег в госпиталь лечить травмированную спину, и только там узнал, что начальник части, недовольный долгим отсутствием своего заместителя, подписал приказ на увольнение.
Правда, через год Цапкин должен был опять ехать в Афганистан, и его «афганские» коллеги, узнав об увольнении, начали добиваться отмены приказа, но тут выяснилось, что за голову одного из них моджахеды назначили награду 80 тысяч долларов.
- Когда у нас в КГБ об этом узнали, сказали «нет» – ради таких денег кто угодно голову ему отрежет и продаст. Так, спустя 32 года, моя карьера в армии закончилась.
Но разумеется, просто уйти на пенсию такой человек не мог. Сначала устроился в Жуковский, в строительные войска, но ездить из Белозерска, где к этому времени подполковник Цапкин получил квартиру и окончательно обосновался, было далековато, поэтому в итоге он перевелся в ВОХР и еще 20 лет проработал, как сам говорит, «с оружием в руках». Ну а в начале нулевых Дмитрий Петрович с супругой переехали поближе к сыну, внукам и правнучкам в Егорьевск, где и живут по сей день.

Елена ЛЕЛИКОВА

16 Фев 2017

комментировать

Комментарии и отзывы

Здесь пока никто ничего не писал...

Оставить отзыв:




Оставляя комментарий, вы соглашаетесь с правилами публикации данного сайта: ознакомиться с правилами.

Идет отправка комментария
  • клен
  • Три опоры
  • Дворец спорта

Опрос

  • Соц3