ЧЕРТ НОГУ СЛОМИТ

21.10.2011 0 Автор admin

Нынешняя осень, как и год назад, выдалась на удивление грибной. Вот и мы не смогли удержаться от соблазна и в один из выходных дней чуть ли не полным составом редакции «ЕК» отправились в лес на тихую охоту. Грибники из нас, правда, те еще, поэтому руководствовались мы простым мотивом: «ничего не наберем, так хоть по лесу погуляем, свежим воздухом подышим». Кто же знал, что поход в лес сегодня напоминает скорее преодоление полосы препятствий, нежели неспешную прогулку в свое удовольствие. Жуткое лето прошлого года, последствия зимнего ледяного дождя, не такие страшные, но все же пожары лета нынешнего, огрехи федерального законодательства последних лет – напоминания о них буквально на каждом шагу.

СВОИМИ ГЛАЗАМИ

Чтобы понять, что творится в лесу, в него даже не обязательно заходить. Все видно уже с дороги. Измученные минувшей зимой ледяным дождем, согнувшиеся в три погибели под тяжестью снега, деревья буквально ложились на дороги, да так и остались лежать. Там, где они реально мешали проезду или проходу, их подпилили, остальное продолжает сохнуть и гнить.

Парадоксы современной России: практически все торфяные месторождения в Егорьевском районе попали в категорию лесных земель Гослесфонда, поэтому добыча торфа здесь запрещена.
С другой стороны, лесовосстановление чаще всего признается нецелесообразным.

Впрочем, это все цветочки. Ягодки – там, где прошлым летом (да и этим тоже) лес горел. В эти места грибники заходят разве что по ошибке, любители просто погулять по лесу не заходят вовсе. Поэтому истинный масштаб ущерба рядовые горожане вряд ли себе представляют. Мы же, по роду своей деятельности, на горельниках бывали не раз. Увы, зрелище это не самое радостное.

Спустя всего лишь год после апокалиптического лета-2010 природа начала понемножку, потихоньку восстанавливаться. К черным, мертвым стволам обгоревших деревьев то тут, то там прилепились молоденькие березки: береза – она, вообще, быстро растет. В идеальных условиях лет через 7-10 на выгоревших участках мог бы шелестеть молодой зеленый лесок. Вот только идеальными условия стали бы, если бы горельники активно вырубались и расчищались. Увы, но во время своих летних поездок по егорьевским лесам и торфяникам как раз активной работы в этом направлении мы не увидели.

Ситуация, конечно, безрадостная, но, по большому счету, типичная. Как и везде, в лесной отрасли хватает бумажной волокиты и бюрократизма. Для того, чтобы спилить пару сухих деревьев, сначала нужно получить кучу согласований и разрешений, затем объявить аукцион на право проведения работ, подождать пару месяцев, пока определится победитель, и только после этого рубить. Если к тому времени не случится зима или еще какая неожиданность.

У СЕМИ НЯНЕК

На самом деле проблемы в наших лесах начались не прошлым жарким летом, а намного раньше. С 1 января 2007г. в силу вступил новый Лесной кодекс, согласно которому практически все подмосковные леса попали в категорию защитных. Любые вырубки, кроме санитарных и рубок ухода, в них оказались формально под запретом. «Формально», потому что в отдельных случаях (самый громкий – Химкинский лес), как оказалось, рубить сплошняком все же можно. А еще потому, что тот же Лесной кодекс по сути упразднил существовавшую десятилетия лесную службу, так что работать в лесу попросту стало некому.

До поры до времени сложившаяся ситуация волновала исключительно тех, кто каким-то образом был связан с лесным бизнесом, да бабушек, которым все сложнее стало за грибами ходить. Все изменилось в прошлом году, когда смог над Центральной Россией недвусмысленно напомнил, что наш лес – это не только наше богатство, но и наши легкие. И пока МЧС при поддержке многотысячной армии добровольцев тушило пожары, а лесники и экологи хватались за голову, прикидывая возможные масштабы ущерба, чиновники принялись перекраивать законодательную базу. Получилось не очень, но что-то все-таки получилось.

В частности, впервые в отечественной, а может, и в мировой практике появилась структура, главной и единственной функцией которой является защита леса от пожаров — ФГУ «Центрлес». Основное её преимущество в том, что она полностью выведена из-под действия печально знаменитого ФЗ-84. Иными словами, освобождена от необходимости участвовать в аукционах на право выполнения работ.

Так выглядит лес напротив 3-го микрорайона. Если подобное происходит в городской черте, несложно представить, ЧТО творится за городом и в труднодоступных местах.

Еще год назад это выглядело следующим образом: ФГУ «Мособллес» (организация-хозяйственник, занимающаяся контролем, надзором и управлением в подмосковных лесах) каждый год должна была сформировать техническое задание на осуществление работ по профилактике и тушению лесных пожаров. Дальше это задание выставляется на торги, которые длятся как минимум месяц. Принять участие в них формально могла абсолютно любая фирма из разряда «Рога и Копыта», причем именно она бы их, скорее всего, выиграла, потому что по существующему законодательству выигрывает торги тот, кто предложит меньшую цену. И только после этого, как правило, выяснялось, что в штате такой фирмы – полтора землекопа и две бензопилы, так что тушить пожары они в принципе не способны. А значит, проводился новый аукцион, проходил еще один месяц, и в результате к реальной работе в лесу люди могли приступить чуть ли не в августе месяце. Сегодня эта проблема решена радикально: тушением лесных пожаров занимается только «Центрлес».

И все бы хорошо, но помимо тушения пожаров в лесах есть и другие виды работ, как то: заготовка дров, расчистка горельников и т.д. И на каждый из них по-прежнему нужно проводить отдельный аукцион. Конкретно в нашем районе чаще всего их выигрывает ФГУП «Мослес» (не путать с «Мособллесом»), но бывают и исключения. Получается, что в наших лесах работают как минимум три разные структуры. И это не считая «Авиалесохраны», экологов, лесопатологов, а теперь еще и всевозможных добровольцев, и даже блогеров. Вот только чище и уютнее в лесу почему-то все никак не становится.

ВОПРОСОВ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ОТВЕТОВ

Сейчас, когда не то что лето кончилось, а уже зима на носу, очевидно, что пожароопасный период-2011 оказался не в пример благополучнее прошлогоднего. В 2010г. в Егорьевском районе произошло 446 природных пожаров. В этом – всего лишь 98. Хотя по-хорошему вот это «всего лишь» нужно бы взять в кавычки, потому что и лето было не такое жаркое, и торфяники начали обводнять, и новая техника у пожарных и лесников появилась, и выводы из уроков прошлого года, казалось бы, должны быть сделаны.

Впрочем, это тема для отдельного материала. Тема этого – лес, который мы угрожающе быстро теряем. В прошлом году, например, согласно доклада директора Егорьевского филиала ФГУ «Мособллес» В.К. Свиридова, потеряли больше 3000 га. Именно столько уничтожил огонь. Выяснить потери года нынешнего нам не удалось по причине отказа руководства Егорьевского лесничества идти на контакт. Пользуясь своим правом в соответствии с законом «О средствах массовой информации», мы направили в адрес организации журналистский запрос и теперь в течение семи дней (ст. 40 закона «О СМИ») рассчитываем получить ответы на следующие вопросы:

1. Сколько природных пожаров на территории земель лесного фонда в Егорьевском районе произошло с начала пожароопасного сезона, на какой площади и на каких территориях?

2. В апреле на Совете депутатов звучали следующие цифры: ущерб от пожаров 2010г. составил чуть больше 3 тыс. га. Из них 900 га планировалось засадить молодняком. В каком объеме реализованы эти планы к сегодняшнему моменту? И как изменились эти цифры с учетом лета 2011г.?

3. Каким образом происходит расчистка прошлогодних горельников? Какие предприятия (организации) привлечены к этой работе, участвует ли местное население (заготовка дров для личных нужд)? Если участвует, то где конкретно (названия близлежащих населенных пунктов) и кто имеет право получить разрешение на такую заготовку?

4. Какова площадь территорий, уже расчищенных от горелого леса, и какова площадь тех, которые только предстоит освободить? Где ведутся работы в настоящий момент?

5. В начале лета в ряде СМИ прошли сообщения о том, что подмосковные леса оккупировал жук-типограф, и как минимум четверть леса придется вырубать. Как обстоит ситуация конкретно в Егорьевском районе?

Пока же, в соответствии с законом «Об информации», мы имеем право на «поиск и получение любой информации в любых формах и из любых источников» (п.1 ст.8). Так вот, согласно этим источникам (интервью В.К. Свиридова одной из местных газет) «государство выделяет деньги на организацию работ по уборке горельников». Получается прямо-таки фантастическая для современной России история: мало того, что предприниматели и местное население платят за право заготавливать поврежденную огнем древесину, так еще и государство выделяет деньги на те же цели. А горельники и ныне там. Вот и хочется понять, почему.

В ПОИСКАХ КОНСЕНСУСА

Говорить о проблемах леса можно долго. О бюрократических и человеческих препонах на пути к их решению – еще дольше. Вот только толку от этого немного. Куда интереснее было бы поговорить о том, что же все-таки делать. Ответ на этот вопрос мы рассчитывали получить от людей, непосредственно связанных с лесом, но раз это не вышло – остается думать самим.

Итак, самая большая проблема на сегодня – это горельники. Плюс сухостой, бурелом и участки леса, поврежденные короедом. Очевидно, что все это богатство из леса нужно вывезти и как можно скорее. Где-то для этого придется рубить, в других местах – собирать, что само упало.

Понятно, что для большинства предприятий, занимающихся коммерческой заготовкой древесины, большого интереса эти участки не представляют. С экономической точки зрения куда выгоднее заключить контракт на сплошную вырубку, нежели по бревнышку собирать поваленные деревья да еще сортировать то, что совсем сгорело, от того, что еще куда-нибудь сгодится.

Но если вспомнить, что у нас есть огромное число людей, до сих пор использующих для отопления дрова, ситуация предстает совсем в ином свете. Причем, большая часть дров закупается в соседних областях, потому что в Подмосковье вырубки долгое время были под запретом. Прибавить сюда льготные категории, имеющие право на бесплатное обеспечение дровами, и вырисовывается огромный потенциальный рынок сбыта некондиционной древесины. Мало того, деревенские жители, которым нужны дрова и которые покупают их по весьма неумеренным ценам, — как раз та категория граждан, которые способны собирать их именно «по бревнышку». По той простой причине, что раньше все именно так и происходило: лесник определял делянку или помечал разрешенные для вырубки деревья, а человек самостоятельно их рубил и вывозил. Еще и денег за это платил.

Вопрос денег, кстати, тоже весьма любопытный. Естественно, промышленная древесина стоит денег. Но и на расчистку наших лесов из бюджета выделяются немалые средства. Так почему бы не совместить приятное с полезным? Речь, конечно, не идет о том, чтобы приплачивать предпринимателям, но хотя бы установить адекватную цену на заготовку самой низкосортной древесины. Тогда, глядишь, и экономический эффект появится, и горельники, наконец-то, начнут вырубаться, давая природе возможность восстановиться самостоятельно.

И, наконец, есть у нас в районе всем известное предприятие, производящее свою продукцию как раз из низкосортной древесины. Понятно, что обязать его использовать исключительно егорьевскую древесину невозможно ни физически, ни юридически, но, как говорил первый и единственный президент СССР, нужно искать консенсус. Потому что на наш век лесов худо-бедно хватит, а вот за детей и внуков немного страшно.