Гармония музейного квартала

16.01.2015 0 Автор admin

№ 1/2 от 14 января 2014 г.

Как может выглядеть архитектурный комплекс, примыкающий к Егорьевскому музею?

План музейного комплекса.

В самом центре Егорьевска, между Советской площадью и улицей Лейтенанта Шмидта, раскинулся большой пустырь. Здесь сердце города, его заповедная часть. В 2011 году по заказу частного инвестора егорьевский художник Игорь Черняев разработал концепцию развития этой территории, условно названной «музейным кварталом».
Корреспондент «ЕК» решил узнать детали этого архитектурного плана.

— Игорь Алексеевич, вы первый занялись комплексной планировкой на этом участке?
— Этого утверждать не могу. Здесь самый центр, и, полагаю, о его архитектурном обустройстве не раз думали в администрации района и Отделе главного архитектора.
Я с этой проблемой столкнулся в конце 1990-х годов, во время работы над музейными интерьерами под руководством академика Евгения Розенблюма. Тогда в нашей рабочей группе несколько раз обсуждался вопрос о том, что музей своим оформлением должен быть связан с окружающей территорией, а окружающая территория, развиваясь в дальнейшем, стилистически и функционально должна связываться с музеем. Мечтали, что вокруг музея со временем возникнет архитектурный ансамбль.

— А как возник ваш проект 2011 года?
— Ко мне, как музейному художнику, обратился частный инвестор, предприниматель Борис Михайлович Белоголовский, выкупивший участок площадью около полутора гектаров за музеем с целью построить там несколько зданий, и в том числе гостиницу. Человек он креативный, собрал группу художников и предложил выработать концепцию развития этой территории.

— Какие рассматривались варианты?
— Первой идеей стилистического решения территории за зданием музея было соединить архитектуру девятнадцатого века с хай-теком века двадцать первого. Играть на контрасте. Ведь контраст заложен в основу дизайна и самого музея – вы заходите в серое классическое здание и видите яркую роспись в интерьерах. Игра на контрастах широко распространена в современной архитектуре. Смелое слияние старого и нового характерно не только для Европы или Америки. Недавно мне довелось побывать в Дели, в большом художественном центре, выстроенном с использованием сплава традиционной и ультрасовременной архитектуры. Однако в Егорьевске такой вариант не пройдет — для этой исторической части города он был бы чересчур смелым.

— К какому общему решению пришли участники того «круглого стола»?
— И инвестор, и музейные работники тогда согласились с тем, что наиболее подходящим архитектурным направлением застройки музейного квартала должна стать современная стилизация под русский модерн начала 20 века. Тому есть несколько веских причин. Первая заключается в том, что русский модерн был любимым архитектурным стилем основателя музея М.Н. Бардыгина. Несколько зданий в этом стиле построены в Егорьевске московским архитектором Иваном Барютиным по заказу Михаила Никифоровича.
Вторая причина заключается в том, что модерн легко вбирает в себя элементы других стилей, в частности, неорусского. В модерне легко обозначить связь и с русской вообще, и нашей местной архитектурной традицией, используя различные детали. Типичным зданием в этом стиле является гостиница «Националь» в Москве. В этом сооружении органично сочетаются элементы европейской и древнерусской архитектуры.

— Не было ли желания использовать проект музея-башни, выполненного Алексеем Щусевым в 1917 году?
— Нет, строительство этого сооружения в моей разработке не предусматривалось. Из щусевского проекта я предлагал взять одно — установить статую святого Георгия на башенке гостиницы. Но если будет принято принципиальное решения воплотить в Егорьевске тот щусевский проект, то я буду очень рад. Для города Егорьевска это будет архитектурной доминантой, да ещё и спроектированной таким архитектором! К нам студентов архитектурных вузов будут возить, чтобы его показать. Но концепцию развития музейного квартала надо будет тогда перестроить. Вся стилистика тогда должна строиться от этой щусевской башни, выполненной в типичном неорусском стиле.

— Какие здания планировал тогда, в 2011 году, построить инвестор?
— Торговый комплекс, гостиницу. В архитектурный план я включил тогда расширение музейного здания и пристройку к нему дополнительных помещений, включая зал для музейных мероприятий на 300 человек.

  • Здания гостиничного комплекса по улице Л. Шмидта по проекту 2011 года.


— Не смутил ли вас торговый комплекс в музейном квартале?

— Долго думал об этом. И решил, что ключевым словом при разработке концепции освоения этой территории должно стать слово «красота». Всё, что красиво, – имеет право быть здесь. Торговля красивыми вещами, ремесленными изделиями, сувенирами, в красиво оформленных помещениях – да. Обычная барахолка – нет. Пользуясь этим подходом, очень легко подбирать арендаторов так, чтобы не нарушить дух всей этой территории. Например, фитнесс – это забота о красивом теле. Фитнесс-центр не исказит изначальную концепцию. Детская игровая комната или красиво оформленное кафе – тоже. А типовой ресторан с пьяными посетителями и музыкой в стиле «русский шансон» сразу нарушит эту гармонию.

— А как надо оформлять кафе, чтобы оно не нарушило гармонию «музейного квартала»?
— В начале 20 века, во время, которое мы воспроизводим стилистически, в больших российских городах были популярны артистические или поэтические кафе, в которых люди собирались, спорили об искусстве, читали стихи и прозу. Совладельцем и завсегдатаем одного из них, московского поэтического кафе «Стойло Пегаса», был наш земляк – Сергей Есенин. В советские годы эта культура в целом была разрушена, сохранялась в каких-то отдельных очагах в Москве и Питере. В настоящее время на такие заведения опять появляется спрос. Даже в Егорьевске появляются антикафе, некафе… То есть места, куда люди ходят не только чтобы поесть, выпить и потанцевать. Идут прежде всего за общением, встречей с интересными людьми.

— Хватит ли у нас в Егорьевске публики, чтобы заполнить такое арт-кафе?
— Уверен, что хватит. Мы часто незаслуженно считаем наш город каким-то сереньким, интеллектуально неразвитым, невосприимчивым к искусству. Думаю, что мы недооцениваем живущих вокруг нас людей. Недавно познакомился с женщиной, блестящим искусствоведом. Разговорились – оказывается, приезжает и живёт каждое лето в Егорьевске у дочери. А сколько интересных людей приезжает на дачи в наш район! Пока большинство из них выключено из городской культурной жизни, но если будет такое кафе, то эти люди сами проявятся.
Кстати, первое из таких заведений появилось в Егорьевске именно как клуб, организованный Михаилом Бардыгиным здесь же, рядом с новым зданием музея. В деревянном здании на пересечении улиц Карла Маркса и Лейтенанта Шмидта.

— Какие идеи малой архитектуры вы воплотили при составлении вашего проекта?
— Лёгкий доступ для пешеходов со стороны улиц Лейтенанта Шмидта и Советской площади, обилие скамеек и пространств, полностью или частично перекрытых прозрачными крышами и козырьками. Здесь обязательно должно быть организовано место для наших городских художников – снаружи, но под крышей. Они, бедные, уже сколько лет стоят под снегом и дождём, развешивая свои картины на заборе у ДК им. Конина. Должны быть площадки для импровизированных концертов уличных музыкантов. Место на улице, где просто можно посидеть с компьютером в зоне Wi-Fi, отдохнуть, перекусить.

— Какие ещё идеи вы заложили в основу вашего проекта?
— Идею семейного досуга. У нас ведь как часто сейчас бывает? Приведут родители детей на мероприятие и сидят в коридоре, ждут. В музейном комплексе такое должно быть исключено. Детcкие анимационные программы по времени должны совпадать с мастер-классами для взрослых, возможностью посетить новые экспозиции, перекусить, cделать какие-то свои дела. Место это должно притягивать всю семью, дать каждому из её членов что-то интересное и полезное. В этом будущее организации досуга.

  • Вход в перекрытый музейный дворик предлагалось украсить аркой.

— Какова сейчас судьба вашего проекта?
— Насколько я знаю, Борис Белоголовский продал земельный участок за музеем и изменил свои планы инвестировать в эту территорию. У земли сейчас другой хозяин. Я был бы рад, чтобы наработки, сделанные мною и моими коллегами, в дальнейшем были в той или иной мере использованы.

Игорь Алексеевич ЧЕРНЯЕВ.
Родился в 1956 году в г. Челябинске. В 1989-м закончил Московское высшее художественно-промышленное училище (бывшее Строгановское). Специальность – «Художник по керамике». Работал в Гжельском фарфоровом объединении, на экспериментальном керамическом заводе. Преподавал в Гжельском художественном колледже.
С 1993 года – художник Егорьевского историко-художественного музея.
Работы И.А. Черняева находятся в Зарайском музее и музее-заповеднике «Александровская слобода», а также в частных собраниях Германии, США, Индии.

Беседовал Алексей Марков