ГРАЖДАНЕ «УПОТРЕБИТЕЛИ», В ВЫТРЕЗВИТЕЛЬ НЕ ХОТИТЕ ЛИ?

19.11.2012 0 Автор admin

№46 от 14 ноября 2012 года

Ровно 110 лет назад в России открылся первый вытрезвитель. А в прошлом году закрылся последний. За вековую историю из крайне гуманного, построенного на принципах человеколюбия и заботы о ближнем, учреждение превратилось сначала в пародию на таковое, а затем и вовсе в инструмент карательного правосудия. Но прошло совсем немного времени, и вот уже вытрезвитель ассоциируется у подавляющего большинства наших сограждан исключительно со сквозняком в комнате, а никак не с медицинско-исправительным заведением, невольное посещение которого сулило «клиенту» весьма крупные неприятности.

Это сейчас можно позволить себе с легкой ироничной усмешкой и даже немного гордо заявить: «А я там был!» и пуститься в пространные воспоминания о том, как «случайно, с закадычным другом Васькой, да на старый новый год…» И даже то, как Ваську потом на профкоме «разобрали», будет казаться смешным и совсем не страшным. А тогда было совсем не до смеха: «разборка» могла и лишением партбилета закончиться, а это автоматом ставило крест на дальнейшем продвижении по карьерной лестнице, а то и вовсе грозило увольнением «по статье».

Впрочем, до столь радикальных мер дело доходило лишь в крайнем случае, потому что пресловутая коррупция в России отнюдь не вчера появилась. Давать (и, соответственно, брать) взятки наши соотечественники умели во все времена, независимо от названия страны и партии власти. В данном конкретном случае давали сотрудникам вытрезвителя за то, чтобы информация не дошла до отдела кадров предприятия, где трудится клиент. Если договориться не удавалось, на работу приходила бумага с просьбой удержать у оного лица сумму за «услуги» и «принять административные и воспитательные меры». Меры, как правило, сводились к лишению всех премий, переносу отпуска на зимний период, перемещению в очереди на холодильник и квартиру и, разу-меется, всяческим внушениям на собраниях, заседаниях, партактивах и т.д.

Самое печальное, что после гневных обличительных речей на собрании коллеги провинившегося пьяницы (или считающегося таковым) дружной компанией шагали в ближайшую пивную, чтобы продолжить обсуждение за кружечкой пенного. Там, правда, уже не обличали, а искренне, от всей души ему сочувствовали. Срабатывал основной принцип существования при соцреализме: грешить против морального кодекса строителя коммунизма можно, но попадаться никак нельзя.

БЛАГИМИ НАМЕРЕНИЯМИ

А изначальная идея была совсем иной. Первый вытрезвитель в России назывался «Приют для опьяневших». Открылся он 7 ноября 1902 года в Туле по инициативе доктора Федора Сергеевича Архангельского. Заведение содержалось за счет городской казны, и основной целью его было спасение замерзающих под забором тульских оружейников («дать бесплатное помещение, уход и медицинскую помощь тем лицам, которые будут подбираемы чинами полиции или иным способом на улицах г. Тулы в тяжелом и бесчувственно пьяном виде и которые будут нуждаться в медицинской помощи»).

На открытии приюта Архангельский произнес речь, выдвинув задачу борьбы с алкоголизмом, приводящим «к вырождению населения, к экономическому разорению и нравственной порче пораженного им населения». Приют состоял из двух отделений: амбулатории для алкоголиков и приюта для детей пьющих родителей. В штате приюта были фельдшер и кучер, который ездил по городу и подбирал пьяных.

Как пишет газета «Молодой коммунар», к пьяным в первом вытрезвителе относились «бережно и ласково». Денег с них не брали и оказывали необходимую медицинскую помощь: отпаивали рассолом и раствором нашатыря, при сердечной недостаточности давали камфару, а еще обязательно кормили. Для развлечения больных «допускалась игра на граммофоне». Если же человек был беден и плохо одет, то при выписке его обеспечивали одеждой и обувью.

Через несколько лет после открытия первого приюта для выпивших почти в каждом губернском городе открылись аналогичные учреждения. В 1913 году Архангельский был удостоен за свой почин золотой и серебряной медали на гигиенической выставке в Санкт-Петербурге.

После революции 1917 года все «приюты для опьяневших» закрыли, так как посчитали алкоголизм чуждым рабочему пролетариату. Однако советской власти побороть пьянство не удалось, и 14 ноября 1931 года в Ленинграде открылся первый советский вытрезвитель. А в 1940-м по приказу наркома внутренних дел Лаврентия Берии медицинские вытрезвители были выведены из Наркомата здравоохранения и подчинены НКВД.

КАК ЭТО БЫЛО

В СССР (а затем и в новой России) работу вытрезвителей регламентировало внутреннее положение МВД, действующее аж с 1985 года. Согласно ему удаление пьяных с улиц производится нарядами милиции, состоящими из двух милиционеров и водителя. Наряд ездит на машине с надписью «Спецмедслужба». Участвовать в разборе семейных конфликтов и доставлять пьяных домой нарядам запрещено.

Некоторые разряды граждан от навязчивой заботы государства были избавлены: «Находящиеся в общественных местах в средней или тяжелой степени опьянения депутаты Советов народных депутатов передаются представителям соответствующих Советов; военнослужащие –   представителям военной комендатуры; работники органов внутренних дел, государственной безопасности и прокуратуры — соответствующим представителям; женщины с явными признаками беременности, инвалиды с явными признаками инвалидности направляются в лечебные учреждения». Также не доставляются в вытрезвитель иностранные дипломаты и лица, подозреваемые в совершении преступлений, а Героев Социалистического труда и орденоносцев предписывалось передавать родственникам.

Осмотр и оказание медицинской помощи доставленным гражданам производит фельдшер. Составляется протокол по результатам медицинского осмотра и обыска доставленных. Затем вытрезвляемых помещают в палаты — мужчин отдельно от женщин. После того как доставленный отрезвел, его личность и место работы установлены, с него взимают «плату за услуги» и выписывают.

Медицинский вытрезвитель… является специализированным учреждением милиции, выполняющим функции пресечения нарушений антиалкогольного законодательства, и, в частности, появления в общественных местах лиц, находящихся в состоянии опьянения, если их вид оскорбляет человеческое достоинство и общественную нравственность или если они утратили способность самостоятельно передвигаться либо могли причинить вред окружающим или себе, и оказания им неотложной медицинской помощи.

                          Приказ МВД СССР от 30.05.1985 N 106
«Об утверждении Положения о медицинском вытрезвителе»

Сама процедура вытрезвления, согласно регламенту, подразумевает санобработку (только теплой водой!) и «помещение на койки». «В случае буйства находящихся на вытрезвлении граждан к ним применяются меры принудительного удержания путем фиксации мягкими повязками к спецкреслу. Фиксация веревками, шпагатами, применение других физических методов удержания, которые могут причинить вред здоровью, а также обливание холодной водой категорически запрещается. Время фиксации не более одного часа».

По крайней мере, так это выглядело на бумаге. Те, кому непосчастливилось загреметь «на вытрезвление», вспоминают, что реальность была отнюдь не столь гуманной.

НА ПРАВАХ ЧЕЛОВЕКА

К концу нулевых деятельность вытрезвителей выпала из правового поля. И дело не в многочисленных «злоупотреблениях полномочиями»: в 2009 году на всю страну прогремел скандал в Перми, где от пыток в вытрезвителе скончался 33-летний Александр Самойлов, а в том же году в Туве 4 года колонии получил сотрудник ППС Айдын Дондушпан, на пару с «коллегой» жестоко избивший доставленного в вытрезвитель мужчину, и таких историй – масса. И дело даже не в том, что вытрезвители утратили свою первоначальную функцию, перепрофилировавшись на уверенно стоящий на ногах контингент, с которого «есть что взять», а по-настоящему пьяные элементы так и продолжали лежать под своими заборами. Дело в том, что единственный нормативный документ о деятельности вытрезвителей вступил в явное противоречие с современными законами.

Так, например, Основы законодательства РФ об охране здоровья признают за гражданином право на отказ от медицинского вмешательства, Гражданский кодекс РФ запрещает навязывание платных услуг (за пребывание в вытрезвителе нужно заплатить деньги), а Конституция РФ вообще запрещает лишать граждан свободы, кроме как по решению суда. Более того: закон «О милиции» не предусматривает в структуре МВД таких подразделений, как вытрезвители, а Кодекс об административных правонарушениях не упоминает о такой мере наказания, как помещение в вытрезвитель, за появление в пьяном виде в общественном месте, .

Есть лишь статья КоАП, которая устанавливает административную ответственность за появление в общественных местах «в состоянии опьянения, оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность». Но кто и как должен определить, что оскорбляет человеческое достоинство, а что –нет, в законе не сказано.

Нет и четких документов, определяющих, в каком состоянии человека нужно доставлять в вытрезвитель, а в каком он может дойти до дома сам. Да и в целом непонятно, что такое вытрезвитель: карательная функция, нарушение прав человека или оказание помощи? В такой ситуации произошло то, чего и следовало ожидать – год назад нерентабельные, с неопределенным статусом и предназначением учреждения по всей стране закрылись.

Вот только пить Россия меньше не стала. Так что вопрос помощи «охмелевшим» по-прежнему актуален.

КОММЕНТАРИЙ

Владимир Григорьевич ВИЛИСОВ заведующий приемным отделением ЕЦРБ

— Ликвидацию вытрезвителей считаю просто-напросто непродуманным и неразумным решением. Судите сами: за сутки наряды полиции стабильно привозят к нам 2-3 человека, и это самые опасные пациенты! Мало того, что они могут вести себя неадекватно, так еще и болезни могут быть самые разные, вплоть до туберкулеза, потому что контингент, сами понимаете, весьма специфический. При этом находятся они рядом с другими пациентами – отдельного помещения у нас нет. Есть так называемая ПИТ-палата (палата интенсивной терапии), она оборудована решетками, фиксаторами и т.д., но проблема в том, что она, во-первых, всего одна, а во-вторых, предназначена исключительно для пациентов стационара, у которых развился алкогольный психоз, и они могут быть опасны для окружающих. А для того чтобы определить человека в стационар, нужны основания. Алкогольное опьянение – это не болезнь, да и документов у них обычно нет. Конечно, если во время осмотра у таких «пациентов» выявляется сердечная недостаточность, пневмония или что-то еще, их определяют на стационарное лечение, но в большинстве своем им нужно банально выспаться. Вот и лежат они в предбаннике, часто в луже отходов собственной жизнедеятельности, и повлиять на это мы никак не можем. Я уж не говорю о финансовой составляющей. В поликлиниках и стационаре существует специальный бланк истории болезни, который направляется в фонд ОМС, и на основании этого лечебное учреждение получает деньги. А в приемном покое и на «скорой» таких бланков нет, так как по закону экстренная помощь должна оказываться всем, независимо от наличия страхового полиса. Получается, пьяных нам никто не оплачивает.

А КАК У НИХ

В США в большинстве штатов полиция не имеет права задерживать лиц в нетрезвом состоянии, если те не совершают противоправных действий (спят на скамейке, идут пьяной походкой и т. д.), так как это считается нарушением прав человека. Такой формальный подход часто заканчивается трагически. В северных штатах зимой погибают или получают обморожение значительное количество людей. Если же лицо в нетрезвом состоянии совершает какое-либо нарушение порядка, его доставляют в полицейский участок.

В Канаде действует служба «Красный нос», которая доставляет выпивших людей до места их проживания, взимая при этом плату. Если же клиент находится в стадии глубокого опьянения, его доставляют в медицинское учреждение. Подобная служба действует и в Швеции.

В странах Западной Европы пьяных задерживают лишь при нарушении порядка, однако существуют благотворительные службы, которые на добровольной основе могут доставить человека домой. Их активность особенно проявляется в холодное время года.

КОММЕНТАРИЙ

Владимир Вячеславович ПЕРЕПЁЛКИН подполковник полиции, начальник дежурной части ОМВД России по Егорьевскому району

— После закрытия вытрезвителей совместно с Минздравом был издан нормативно-правовой акт, регламентирующий порядок оказания помощи гражданам в состоянии алкогольного опьянения. И, к сожалению, практика показывает, что если одна и та же функция поделена между двумя ведомствами, полноценно ее не выполняет никто. Тем не менее, закон есть закон, и все мы – сотрудники полиции и сотрудники здравоохранения – должны действовать в его рамках. Если поступает звонок, что, например, в горпарке лежит пьяный человек, туда выезжает наряд полиции. Установить личность этого человека полицейские, естественно, не могут, потому что тот в невменяемом состоянии, поэтому вызывается бригада скорой помощи. Врачи констатируют состояние алкогольного опьянения и забирают его. Но забирают вместе с сотрудником полиции, потому что полиция обязана оказывать содействие: вдруг он в машине начнет дебоширить? После того как его доставили в приемный покой ЦРБ, наша миссия, казалось бы, должна считаться выполненной, но на самом деле тут начинается самое интересное. Хорошо, если мы этого пьяного сами нашли. Но чаще все-таки нам звонят люди. Каждый звонок регистрируется, проводится проверка, и в течение 10 дней мы должны сообщить звонившему, какие меры были приняты в ответ на его сообщение. А какие тут могут быть меры? Если медработники нам вовремя позвонили и сообщили, что клиент начал приходить в себя, мы снова едем в ЦРБ и составляем протокол. Но чаще он просыпается и потихонечку уползает: задержать его медики не могут, да и некогда им. И тут возникает серьезная проблема: сообщение о нарушении общественного порядка есть, а мы, получается, на него никак не отреагировали, хотя по факту наряд полиции полдня только тем и занимался, что этого алкаша сопровождал. И это вместо того, чтобы патрулировать улицы и выполнять свою основную задачу — охранять общественный порядок и предотвращать преступления.

По оценкам Роспотребнадзора, в России около 3 млн. человек употребляют алкоголь систематически (данные на сентябрь этого года). То есть хронических алкоголиков у нас больше, чем безработных – по данным на 1 сентября работу ищут всего 1 млн. 80 тыс. россиян. Как обычно, цифры официальной статистики можно смело умножать как минимум на три.