НЕ СТАТЬ ЖЕРТВОЙ АРХИТЕКТУРНОГО БЕЗВРЕМЕНЬЯ

17.02.2013 0 Автор admin

№7 от 13 февраля 2013 года

В прошлом году «ЕК» неоднократно поднимал вопросы скульптурного увековечения памяти людей, чьи судьбы были связаны с нашим городом. Сегодня на эту тему, а также более широко, об архитектуре Егорьевска в целом, мы решили побеседовать с Владимиром Кузнецовым — профессиональным архитектором, членом Творческого союза художников России и Международной федерации художников, а также, что немаловажно, потомственным егорьевцем.

— Скажите, Владимир Евгеньевич, кому, по-Вашему, из известных егорьевцев следовало бы поставить памятник в нашем городе?

— Кроме Никифора и Михаила Бардыгиных, мне на ум не приходит больше ни одна кандидатура. Уже хотя бы потому, что Бардыгина знают в Егорьевске все – от мала до велика. Многие при этом даже не уточняют, о ком идет речь: об отце или сыне. Это говорит о том, что Бардыгин для Егорьевска (не важно даже, отец или сын), – это уже даже не столько историческая личность, сколько наш городской эпос, рассказы и легенды, передаваемые в семьях коренных егорьевцев из поколения в поколение. А это — самый надёжный показатель народной любви.

Увековечив представителей семьи Бардыгиных в хорошем памятнике, мы точно не сделаем ошибки.

— Где Вы, как художник и архитектор, могли бы порекомендовать его поставить?

 — Возможно, на площади перед Троицко-Мариинским монастырём. Это было бы логично, ведь в Троицком храме монастыря покоится прах Никифора, да и сам монастырь строился на деньги Бардыгиных. Там, на бывшей Никитской площади, есть круговая развязка, может быть, в центре её, на высоком постаменте. На фоне куполов храма памятник будет смотреться хорошо.

— А как Вы относитесь к тому, что памятник, названный в народе «На троих», перенесли за город, на автомобильную заправку?

 — То, что памятник Ленину с матросом и солдатом перенесли и установили на заправке, – это стёб. Но стёб этот начался ещё задолго до переноса этого памятника, собственно, тогда, когда эту скульптурную группу окрестили «На троих». Народу обрыдли эти бесконечные символы советской эпохи.

— Каково Ваше отношение к «Памятнику корзине» на месте той революционной тройки?

— Единственное достоинство «Памятника корзине» — это то, что он лучше пустого постамента. Это даже не памятник, а цветник. Такие металлические декоративные элементы нужны и, помещённые в правильное место, могут даже заметно украсить город. Но на постаменте, на одной из главных площадей города это смотрится как-то несуразно. Ещё одна черта архитектурного безвременья.

 Скульптурная группа «Ленин с солдатом и матросом», прозванная в народе «На троих», стала объектом стеба горожан задолго до переноса ее на автозаправку в район Ширяевского моста. Название «На троих» до сих пор неофициально применяется к площади на пересечении улиц Советская и Тупицына

— Как Вы, как архитектор и художник, относитесь к памятнику Ленину на Советской площади?

 — Я отвечу Вам именно как художник и архитектор, не мешая этот вопрос с политикой и идеологией. Сам памятник неплохой, работы известного скульптора, представляет художественную и историческую ценность. Расположение же его – крайне неудачно. Из-за своего малого размера скульптура совершенно «не держит» площадь. К тому же совершенно не соответствует размеру постамента.

— Есть ли ещё архитектурные проблемы и несоответствия на улицах нашего города?

 — Главной проблемой архитектуры Егорьевска является то, что, как мне известно, на сегодняшний день у города нет единой художественной концепции его развития и реконструкции. Последним главным городским архитектором, кто, будучи сам талантливым художником, серьёзно занимался этим вопросом, был Александр Панкин. Сделать в тех условиях многого он не смог, затем, в начале 1970-х, уехал из Егорьевска. 

— Что надо сделать, чтобы сохранить на егорьевских улицах дух старины?

— Вы сейчас задаёте, наверное, самый актуальный вопрос, которым должны озадачиться наши градостроители. Старые кварталы города – наше общее культурное и историческое достояние – застроены домами, самым молодым из которых сто лет. Многие здания намного старше. Их ресурс эксплуатации исчерпан, волна признаков их аварийности в ближайшие годы будет нарастать. Полная научная реставрация таких домов – дело дорогое и хлопотное. Вряд ли найдутся хозяева, которые этим займутся. Скорее всего, будет просто строиться замещающий новодел из современных материалов, вписывающийся по высотности, возможно, с некоторыми архитектурными элементами «под старину». Я считаю, что этого недостаточно.

В старых кварталах, где основой застройки являлся двухэтажный дом с торговыми помещениями на первом этаже и жилыми – на втором, существенным элементом являлось пространство дворов, куда можно было попасть через многочисленные арки или небольшие проезды между домами. В старых кварталах мы должны обязательно вернуться к этой архитектуре внутренних малых пространств.

— Почему и как необходимообустраивать эти дворики?

— Мой прадед держал до революции в Егорьевске свою парикмахерскую. Таких мастеров на Московской (ныне Советской) улице было несколько. Между ними существовало картельное соглашение – они должны были закрываться в один час, чтобы не перебивать друг у друга клиентов. В означенный час мастера выходили на улицу в разных её частях и махали друг другу руками условленным образом, дескать, всё, шабаш. И на расстоянии сотен метров видели друг друга, ибо Московская улица была пуста и практически безраздельно находилась в пользовании пешеходов. Даже в шестидесятых годах прошлого столетия по вечерам на Советской (среди молодёжи её величали Бродвеем) транспорта практически не было, и по ней спокойно гуляли горожане.

Ныне пешеход в центральной части города – самое дискриминированное существо, жмётся по тротуарам, переходит дорогу только по переходам. Места пешеходам в старой части города надо дать больше. В процессе реконструкции старой части надо открывать для пешеходов дворы, и, возможно, даже сделать некоторые из них проходными. В глубине кварталов сохранять старые деревья и мини-скверы с лавочками, а где-то, возможно, даже строить кафе и магазины.

 Говорят, что Егорьевск скоро войдет в книгу рекордов Гиннеса как единственный город в мире, в котором воздвигнут памятник корзине. Изначально «памятник», получивший всемирную известность, являлся всего-навсего декоративным цветником.

— Так, как это сделали строители «Егорьевского пассажа»?

 — Да, примерно так. Мне не очень нравится фасад зданий, выходящих в этой части города на Советскую, можно было бы оформить их поинтереснее, но сама концепция развития этого квартала – дать пешеходам место внутри – была выбрана правильно.

— А почему так важны именно проходные дворы?

 — Недавно мне попалось интервью режиссёра Андрона Михалкова-Кончаловского по вопросу бездумно разрушаемой архитектуры старой Москвы. В частности, режиссёр сетует, что в пределах Садового кольца уже почти негде стало прогуляться пешком. Прочитав это интервью, я сразу вспомнил старый московский район, застроенный в глубине двухэтажными деревянными домиками, около метро «Добрынинская». Мне там часто приходилось бывать в гостях у моей тётки. Внутренние дворики там были соединены, что позволяло достигать практически любой части квартала, не выходя на улицу, по каким-то маленьким тропинкам и дорожкам. Это было и близко, и удобно. Нынешние владельцы зданий стремятся отгородиться от пешеходов заборами, а двор превратить в лучшем случае в тупиковое пространство, уставленное машинами. Необходимо в Егорьевске постараться избежать этого. Не повторить ошибок, допущенных в Москве.