УТРАТИТЬ ИСТОРИЮ – ПОТЕРЯТЬ СЕБЯ

25.12.2011 0 Автор admin

Наш земляк, полевой археолог, сотрудник Отдела археологических сводов и карт Института Археологии РАН Владимир Зейфер работает ныне на охранных раскопках в Переславле-Залесском и на Бородинском поле. Его свежий профессиональный взгляд на проблемы охраны археологических памятников в нашем районе наверняка будет интересен тем, кто интересуется историей родного края и кого волнуют вопросы сохранения нашего исторического наследия. 

— Владимир Александрович, как Вы попали на работу в Институт Археологии?

— Полевой археологией я интересуюсь давно. Когда я был студентом-заочником Исторического факультета Московского Государственного областного Университета (МГОУ), каждое лето ездил в археологические экспедиции на Оку, организованные Институтом Археологии и Государственным историческим музеем. Во время написания дипломной работы получил приглашение на постоянную работу в Институте Археологии Российской Академии наук, где и работаю сейчас младшим научным сотрудником. 

— Расскажите, что сейчас ищут и находят археологи в Бородино?

— Как вы знаете, в следующем году будет отмечаться 200-летие Бородинской битвы. На Бородинском поле ожидаются торжественные церемонии с участием высокопоставленных лиц иностранных государств. К юбилею восстанавливаются исторические объекты, в частности Царский дворец, который существовал в Бородино до 1941 года и в котором во время празднования столетия битвы останавливался Николай второй. Строительные работы в таком историческом месте потребовали охранных раскопок, которые наш институт ведёт в Бородино начиная с 2009 года.

— Что удалось найти?

— Наша экспедиция только за последний полевой сезон отыскала более двух тысяч предметов. Не все они, правда, связаны с событиями 1812 года, есть находки, относящиеся к другим эпохам, в частности к раннему железному веку, т.е. VI-V вв. до н.э. – III-V вв. н.э.

СТРОИТЕЛЬНЫЙ КОТЛОВАН ПО УЛ. ОКТЯБРЬСКОЙ

На поверхности вынутого грунта обнаружено несколько интересных предметов: керамика 17-19 веков, фрагменты обуви 150-летней давности, осколки цветного стекла и фарфоровых изделий 19 века.

— Удалось ли найти оружие, которым пользовались обе стороны в 1812 году?

— Нет, вооружения на Бородинском поле практически не встречаются, за исключением, конечно, пуль и ядер. Оружие стоило дорого, в нём нуждались обе воюющие стороны. Его забирали с собой отступающие русские части. Оставшееся собрали французы, которым после битвы досталось Бородинское поле. 

А вот похоронить погибших по-человечески не удалось ни одной из сторон. Французы собрали и захоронили только часть своих солдат, русская армия этим тоже не занималась, находясь в отступлении. В течение пяти месяцев большая часть погибших лежала на поле, которое подвергалось набегам мародёров, в основном из местных крестьян. Брали сапоги, верхнюю одежду, срезали пуговицы с мундиров и сбивали подковы с мёртвых лошадей. Всё это представляло в те времена ценность.

— Что было самой неожиданной находкой на Вашем раскопе в этот сезон?

— В нашем секторе работ было вскрыто захоронение немецкого полевого госпиталя, который функционировал в районе Бородино в ноябре-декабре 1941 года. Было обнаружено 63 немецких солдата со следами хирургических операций, у некоторых отсутствовали конечности. Об этом захоронении была поставлена в известность немецкая сторона. Приезжали представители организации, которая занимается перезахоронением останков немецких солдат.

— Как вы думаете, перспективна ли старая часть Егорьевска как место археологических раскопок?

— Недавно я осмотрел строительный котлован, который был заложен на Октябрьской улице, и на поверхности вынутого строителями грунта увидел несколько интересных предметов: керамику 17-19 веков, фрагменты обуви 150-летней давности, которая сохранилась во влажной земле, осколки цветного стекла и фарфоровых изделий 19 века, с клеймами известных российский заводов. И это только то, что просто лежало на поверхности вынутого экскаватором грунта. Там же, под асфальтом, открылся любопытный разрез, было можно наблюдать несколько слоёв мощения улицы булыжником.

Думаю, что если бы городские власти заказывали археологам охранные раскопки на строительных площадках в старом городе, то коллекция Егорьевского музея могла бы пополниться многими интересными вещами, и мы бы намного больше узнали о том, как жили егорьевцы, а ранее жители села Высокого, 200 и даже 300 лет назад. В археологии нет мелочей, и порой очень малая находка даёт нам ключ к пониманию того, как жили наши предки.   

«СМЕШАЛИСЬ В КУЧУ КОНИ, ЛЮДИ»

Раскоп «Усадьба» вблизи Бородинского поля вскрыл новое, неизвестное захоронение 1812-1813 годов.

— Какие ещё археологические находки таит егорьевская земля?

— Территория Егорьевского района ещё плохо изучена в археологическом смысле. К сожалению, этим в последние годы воспользовались недобросовестные люди с металлодетекторами и разграбили несколько мещерских некрополей 10-12 веков, а изделия выставили для продажи в Интернет. На территории Егорьевского района действует не менее двух организованных групп «чёрных копателей». Вещи, извлечённые ими из культурного слоя, теряют значительную часть своей исторической ценности, так как уже будет невозможно составить полную картину происходивших событий на территории, где «чернокопателями» была обнаружена и выкопана находка.

Жизнь «чёрным копателям» упрощает то, что охрана даже известных археологических памятников на территории нашего района не ведётся. Например, у села Жабки, на территории археологического памятника федерального значения, заложен песчаный карьер, машины открыто приезжают туда, берут песок, копают трактором. Это продолжается как минимум третий год без всякого разрешения, никому до этого нет дела.

И это всё происходит на известном памятнике высшей охранной категории!

— А может быть, «чёрные» археологи лишь спасают то, что всё равно будет разрушено и утрачено?

— Нет, это лишь их излюбленная отговорка. Среди «чёрных копателей» есть люди, которыми движет корысть. Есть и те, кто копает из любопытства. Среди последних есть такие, кто обладает значительными познаниями в области истории. Тем не менее, и те и другие лишают и современников, и будущие поколения очень важной информации о нашем прошлом, оставляют за собой в археологической истории белые пятна, которые уже никогда ничем невозможно будет заполнить. Их действия направлены против всех остальных людей, всех тех, кто хочет знать историю своей страны и своего края. Утратив даже частицу нашей истории, мы потеряем часть себя.  

— Как часто в археологических экспедициях работают люди других профессии?

— Это случается часто. Неравнодушные к истории своего края люди берут отпуска, едут в экспедиции, живут и работают вместе с профессиональными археологами. Иногда безвозмездно, за питание, иногда нам удаётся оплатить труд таких помощников. Но едут не за деньгами, а за впечатлениями, которых потом хватает на целый год, до следующего сезона. В этом году я взял с собой в Бородино группу своих знакомых из Егорьевска — Рината Гильмутдинова, Антона Щелкунова, Павла Добрынина. Ребята не подкачали, археологический коллектив их принял. Надеюсь, впереди у нас будут ещё увлекательные полевые сезоны.  

— А как организовано археологическое наблюдение в других городах?

— Я знаю, что в Коломне работает археологический центр. Кстати, для обследования мест будущего строительства в старой части Егорьевска можно было бы приглашать специалистов оттуда. Специалисты, ведущие постоянное археологическое наблюдение, есть в Переславле-Залесском, Муроме, Новгороде, других древних русских городах. Егорьевск – город не древний, но старинный. Люди живут на его территории не менее 600 лет, а возможно, и больше. Я с уверенность могу сказать, что любой из закладываемых котлованов в старой части нашего города может принести немало сюрпризов. К сожалению, сейчас у большей части таких находок есть шанс просто остаться незамеченными в кучах отвалов и строительного мусора.