Читай онлайн

Архив номеров

  • ЕТК
  • Московская оконница
  • размещение рекламы на сайте в Егорьевске

Фоторепортажи

Фотоархив

Последние фоторепортажи

Последние комментарии

Категории публикаций

Староста колдовской деревни

№37 от 11 сентября 2013 года

У деревни Демидово во всей округе существует устойчивая репутация колдовской. Однако демидовская деревенская староста Татьяна Казьмина, уроженка села Шатур, ни в колдунов, ни в колдовство не верит. О своей жизни она рассказала корреспонденту «ЕК».

Шатур

В Демидово я живу уже 58 лет, с 1955 года. Вышла сюда замуж. А родилась в селе Шатур в 1935 году. Отец мой, Николай Егорович Силаев, работал в городе Шатуре, в пожарной охране. Он погиб на фронте под Новгородом в 1942-м. В семье нас было 7 детей. Всего перед войной в селе Шатур было 15 дворов. Пашня вокруг, хорошие урожаи собирали. На речке Поле вьюнов ловили, эта рыбёшка нас здорово в военное голодное время выручала.

Теперь в Шатур добраться сложно, надо ехать на «Ниве», да и то не во всякое время доедешь. Раньше было проще: работала узкоколейка, и по ней ходил пассажирский поезд от Егорьевска до Шатуры. В полутора километрах от села находилась железнодорожная станция, называлась Симоново. Там с семьей жил смотритель – Иван Супонин. В свой жилой сарайчик, который одновременно являлся и зданием станции, он в холодную погоду пускал пассажиров погреться. Железная дорога проходила совсем недалеко от нашего села. Я даже слышала, как пассажиры поют песни. Слова одной помню до сих пор: «Едет поезд из Тамбова, везут парня молодого…».

 

Корова

Однажды пали у нас одна за другой три коровы. Поехали с матерью покупать четвёртую, на Пятнадцатый посёлок торфоразработки - там одна женщина дойную корову продавала. При нас подоила её, матери дала подоить. Всё вроде нормально было. Корова стояла тихо, отдала полподойника молока. А когда привели в Шатур, корова перестала давать себя доить, больно наотмашь била людей копытами. Стали искать колдуна, который смог бы помочь. Ближайший оказался в деревне Пчёлка, под Шатурой. Он дал нам водички и песок, который в двух мешочках надо было класть корове на седло, как попонку, но всё это не помогло. Корову пришлось сдать на мясо.

 

Змеи

Змей в Шатуре было много. Ползали и в лесу, и по кладбищу в центре села. По дороге в школу в Горки дети по дороге могли убить шесть-семь штук. А вот людей эти змеи почти никогда не кусали. Однажды я даже увидела, как моя трёхлетняя сестра играет со змеёй, да не с простой, а с «медяницей», которая у нас считалась самой ядовитой. «Кого медяница укусит, тот заката не увидит», – говорили у нас, имея в виду, что до вечера такой человек уже не доживёт. Я очень тогда испугалась, но змея сестру не укусила. И вообще змеи кусали людей в Шатур очень редко. За всю свою жизнь я помню только один случай. Одного нашего парня, Петю Стрикалова, укусила змея. Отвезли его к бабке в Большое Гридино. Та пошептала заговоры, и в один день всё прошло.

 

Церкви в Шатур

В Шатур были две церкви. Жили два священника. Того, который помоложе, звали Иван Алексеевич Головин. Я его хорошо помню. Приход наш был большой, к нам молиться приходили и из Горок, и из Большого и Малого Гридино, и из Сабанино, и с Пожинской. Как церковь закрывали, помню тоже хорошо. Для этой цели приехало к нам начальство из Егорьевска и Шатуры, так как наши деревенские жители иконы и другое имущество из храма выносить не хотели. Стали эти приезжие образа и книги сами выносить. Какие с собой забирали, а какие здесь, рядом, в низинке складывали и жгли. На этом месте потом долго ничего не росло, даже трава. А кто выносил и жёг церковное имущество, говорят, ни один своей смертью не умер.

 Могила схиигумена Иоасафа в Заовражье.

Пленные немцы

Году в 1944 или в 1945 пригнали к нам на покос пленных немцев, человек 20-30. Жили они у нас в Шатур около месяца, заготавливали сено. Питались скудно, как и все мы. Варили им в большом котле картошку, другой еды не припомню, чтобы давали. Три человека из них умерло. Председатель сельсовета Григорий Михайлович Кострюков отказался их хоронить на нашем сельском кладбище. Но из Шатуры пришло распоряжение – похоронить немцев, как положено. Поэтому похоронили их как обычных покойников, в ограде, но Кострюков приказал одному из своих подчинённых вытесать три осиновых кола и забить в могилы.

Место, где похоронены эти пленные, помню хорошо, могу его показать. Оно в настоящее время ничем не отмечено.

 

Колхоз

В колхозе я начала работать дояркой в 1955 году. До этого уже успела поработать в городе, на меланжевой фабрике. Колхоз назывался «Борьба». Кроме Демидово, в него входили деревни Иншаково, Подрядниково, Пёсье и Останино.

Работа доярок была очень тяжёлой, по три раза в день каждой надо было подоить по 25 коров. И не просто подоить, а перетаскать молоко во флягах в хранилище, которое стояло отдельно, поодаль от фермы, вывезти навоз, задать корм. К разгрузке и заготовке кормов нас тоже привлекали. Своих коров ещё мыла тряпкой и тёрла металлической щёткой, хотя это и не заставляли делать. Но я привыкла так ухаживать за животными ещё с детства, с тех пор, как мать держала коров. Поэтому мои колхозные коровы всегда были чистыми.

Денег в колхозе не платили, начисляли «палочки». Выходных и отпусков тоже у нас, доярок, не было – ведь коров надо доить каждый день. Даже в декрет женщин не отпускали. Я двоих своих дочек родила в обычный рабочий день. С утра вышла на дойку, днём тоже отработала, а к вечеру начались схватки. Тогда уж меня на телеге и отправили в Колионовскую больницу. После родов отпустили домой, а через неделю бригадир уж стучит в окно – пора выходить на работу. Пришлось опять работать, больше коров доить было некому.

 

Памятный крест на месте деревянной церкви, которая стояла на кладбище в Заовражье до 1940 года.

Совхоз

Совхоз у нас сделали в 1960 году. Сразу стали выплачивать зарплату деньгами. Сначала дояркам платили немного, рублей по тридцать в месяц новыми. Постепенно зарплата стала расти. В конце восьмидесятых я уже стала получать рублей под четыреста. Правда, купить на эти деньги что-то полезное уже было трудно. Хотя, бывало, через совхоз выделяли дефицит типа ковров или холодильников.

На совхозной ферме стали проводить механизацию. Первый доильный агрегат назывался «Ёлочка». Коровы его не любили, старались от него освободиться. К тому же «Ёлочка» работала медленно и часто ломалась. Нередко бывало так, что «Ёлочкой» доили только 7-8 коров из 25, а остальных – вручную.

На ферме установили транспортёр для удаления навоза. Он выбрасывал навоз здесь же, у ворот фермы. Быстро образовалось настоящее навозное болото, в которое заходить было опасно. Не раз коровы туда проваливались, и нам приходилось их вытаскивать. Накидывали верёвку на рога, потом все вместе тащили. Транспортёр этот ломался очень часто. Тогда я выставляла рамы и выкидывала навоз наружу через окно. Иначе можно было внутри тоже быстро утонуть в этой жиже.

Когда ферма закрылась, то с её территории грузовиками много лет вывозили перегной, в который превратились многолетние залежи навоза.

Уроженцы села Шатур, братья и сёстры Силаевы (слева направо): Владимир, Валентина, Татьяна, Николай (фото 1990-х годов).

Коровья повитуха

Отёл у коров мы, доярки, обычно принимали сами. Когда корова телилась трудно, то привязывали телёнку на ноги верёвку и тянули за неё. Иногда голова у телёнка лежала неправильно, и корова отелиться не могла. Тогда сами поправляли положение головы, чтобы телёнок мог легче выйти. Если отёл шёл трудно, молились особой молитвой: «Власий, Афанасий, помоги…».

Всё это сначала проходило у нас на ферме. Потом для коров оборудовали отдельное «родильное отделение», где было почище и куда для отёла переводили коров. Правда, тащить их туда тоже приходилось на верёвке, так как корова знает своё место, а на новое идёт неохотно.

 

Крысы

На молочной ферме в Демидово всегда жило много кошек. Их туда со всей деревни носили. Окотится кошка, котят, топить жалко, несут на ферму. Мы, доярки, их молоком подкармливали обязательно. Знали – без кошек житья от крыс и мышей не будет, ведь комбикорм кругом. Но в один год такое нашествие крыс случилось, что уже и кошки не справлялись. Пришлось нам крыс травить ядом. Дело это на ферме опасное, так как крысы бегают по коровьим кормушкам и могут яд туда занести. Так и случилось, попал яд в корм двум коровам. Они не умерли, доза для них оказалась слабой, но отравились сильно. Стали мы их отпаивать по старинному рецепту – смесью молока и растительного масла. Отпоили, коровы остались жить.

 

Волки

Родившихся телят от коров отбирали сразу, ставили в особые клетки и там кормили молоком. Летом окрепших телят выгоняли в специальный телячий загон здесь же, у фермы. И повадились туда ходить волки. То сожрут прям в загоне телёнка, то горло перегрызут, то у тёлки вымя вырвут. Приходили эти волки со стороны Рахманово, там дремучий лес был. Совхоз пригласил охотников, они поставил флажки, организовали отстрел. Справились с этой проблемой довольно быстро.

 

Колдуны

Нас, демидовских, во всей округе считают колдунами, а деревню нашу зовут колдовской. Я же здесь колдунов никогда не видела, да и не верю в них. Народ у нас хороший, добрый. Друг у друга ничего никогда не воровали. Но слухи и местные предания разные всё-таки на этот счёт ходят у нас, и истории друг другу люди разные рассказывают. Например, что у леса, за Слободкой, которая теперь называется Садовая улица, стоял могучий вяз. Семь взрослых мужиков его не могли обхватить. И что у этого вяза когда-то собирались колдуны. Да не только демидовские, но и со всей округи. Многие даже издалека приезжали. Потом этот вяз решили спилить, и пилили целую неделю.

И ещё рассказывают, что жила после войны в деревне одна женщина. И ей «сделали», то есть навели на неё порчу. Стала она кричать, убегать. Чтобы порчу снять, пришлось её везти в Двойни, там одна старушка этим занималась. А повезли туда в хомуте, так полагалось, чтобы она порчу сняла вместе с хомутом. Но я думаю, что всё-таки это была не порча, а обычная душевная болезнь из-за голода и тяжёлой работы.

 

Заовражье

Хоронят наши, демидовские, своих близких в Заовражье. Так называется место неподалёку отсюда, в лесу. Туда прямая дорога есть из нашей деревни. Там раньше была церковь, жили монахи и монахини. Их тоже там хоронили, рядом, в лесу. Все это знали, и поэтому, когда проходили по лесу мимо холмиков со старой оградкой и крестом, то всегда молились и поминали покойников, как-никак, святые люди здесь лежат. Хлеб на могилки им клали, цветы, печенье.

Однажды моя соседка, ныне покойная Катерина Никитина, она 1902 года рождения была, рассказала сон. Она как-то перед этим пошла на кладбище к своим, а у могилок монахов не помолилась. И приснился ей человек. Спрашивает: «Ты почему нас не помянула?» Катерина говорит: «Так как же поминать-то вас, я даже имён не знаю!» Тогда явившийся во сне незнакомец ей сказал всего два слова: «Иоасаф, схимонах». А несколько лет назад из-под земли на могиле Иоасафа выступила древняя надгробная плита. Мы теперь туда ходим молиться об упокоении своих родных, похороненных на кладбище.

 

Деревенские проблемы

Старостой меня избрали лет пятнадцать назад. Из наших деревенских проблем назову три. Первая – газ. Его у нас нет, а нужно бы. Без газа плохо. Печь топить и трудно, и дорого, особенно пожилым.

Вторая проблема – асфальт в деревне. Его нам сделали, но на одной из деревенских улиц, Садовой, – только до половины. Дальше – лужи и грязь, без сапог по деревне не пройти. Люди сами что-то придумывают, возят строительный мусор, камни, но помогает плохо. Пора положить асфальт во всём Демидово.

Третья проблема – проезд на наше кладбище, а Заовражье. Там был отсыпан гравий, но его в последние два года разбили тяжёлыми грузовиками, которые здесь постоянно ездят. Теперь на обычной легковой машине почти не проехать, на дороге огромные лужи и ямы. Для нас, пожилых, дойти туда своими ногами трудно. Одна надежда – если кто подвезёт. А при такой дороге как нам навещать могилы и ухаживать за ними? На кладбище дорогу надо поправить.

Скажу и о хорошем. Очень нас радует автолавка. Приезжает и зимой и летом не реже двух раз в неделю. Останавливается чуть ли не у каждого дома. Мы уж и в Подрядниково в магазин почти не ходим. Продавец Алексей из города вежливый, никогда не обсчитает, а главное – точно знает, что нам нужно привезти. Такая торговля нам очень удобна.

Записал Алексей Марков
(От автора: стиль разговора
Т.И. Казьминой максимально
сохранен

16 Сен 2013

комментировать

Комментарии и отзывы

Здесь пока никто ничего не писал...

Оставить отзыв:




Оставляя комментарий, вы соглашаетесь с правилами публикации данного сайта: ознакомиться с правилами.

Идет отправка комментария
  • Три опоры
  • Дворец спорта

Опрос

  • Соц3