Читай онлайн

Архив номеров

  • ЕТК
  • Московская оконница
  • размещение рекламы на сайте в Егорьевске

Фоторепортажи

Фотоархив

Последние фоторепортажи

Последние комментарии

Категории публикаций

Когда-то в первом микрорайоне…

№42 от 16 октября 2013 года

В ноябре этого года Российская полиция отмечает круглую дату – 90 лет со дня образования службы участковых уполномоченных. В канун этого профессионального праздника всех участковых милиционеров и полицейских «ЕК» встретился с двумя ветеранами участковой службы: майором милиции в отставке Игорем ГУСЕВЫМ и подполковником милиции Алексеем КУКАНОВЫМ, в семидесятые и восьмидесятые годы работавшими в первом микрорайоне города Егорьевска, и попросил их поделиться своими воспоминаниями…

Егорьевские участковые инспектора милиции – слева направо: И. Гусев, В. Чариков, Е. Дорожкин, А. Муравьёв, В. Сафонов, Н. Игнатов. Фото около 1980 года.

Заслуженный участковый инспектор, подполковник полиции в отставке А.Н. Куканов

Игорь Гусев, майор милиции в отставке, в 1978-1989 годах – участковый инспектор в 1-м микрорайоне

- Алексей Николаевич! Давайте первый вопрос адресуем вам, как старшему по званию. Как получилось, что первый микрорайон стал разделён на два участка со своими участковыми милиционерами?

АК: Размеры участка определяются, исходя из количества проживающих в нём людей. А в первом микрорайоне люди, уже начиная с шестидесятых годов, жили довольно плотно. Ведь именно сюда, в первые городские хрущёвки, стали расселять знаменитые егорьевские казармы…

Да и размеры наших двух участков не ограничивались территорией собственного микрорайона. Моя территория продолжалась и за улицу Антипова, почти до самого Дорожного участка. Моему коллеге Игорю Ивановичу Гусеву приходилось следить за порядком на улицах Кирпичной, Маяковского и Хлебникова, а также на Кирбатах и болотистом пустыре, где теперь построен шестой микрорайон.

- В первый микрорайон расселили казармы…. Сложный был контингент?

ИГ: Из казарм переселись разные люди. Были среди них спокойные работящие семьи, но были и те, кто доставлял нам, участковым, немало хлопот. Тяжких преступлений совершалось мало, в основном, мелкие кражи и бытовуха. Процентов семьдесят правонарушений совершалось в пьяном виде.

- Игорь Иванович, на вашей территории располагалось целых три участка частного сектора. Гнали там, как повсюду в деревнях в те годы, самогон?

ИГ: Да, гнали, и, конечно, больше, чем в квартирах. В своём доме заниматься этим промыслом было, само собой, легче. Мы таких людей отслеживали, ловили, привлекали к ответственности. Но занимались, конечно, не пенсионерками, которые выгнали пару бутылок «через кастрюльку», чтобы расплатиться за машину навоза, а настоящими самогонщиками, теми, кто гнал при помощи аппаратов и на продажу.

АК: Вычислить самогонщиков в те годы было очень легко. Достаточно было утром часов в пять-шесть выйти на улицу и понаблюдать, куда движутся мрачные неопохмелившиеся люди. Иногда делали проще: брали такого страждущего и обещали налить стакан, если сдаст «точку». Сдавали моментально, не раздумывая. Любой опытный участковый о незаконной продаже спиртного на своём участке при желании узнает сразу.

- Не обманывали, наливали?

ИГ: Нет, не обманывали. У хорошего участкового должен быть контакт со всеми группами населения. С любителями спиртного и с ранее судимыми он должен общаться, как и со всеми прочими. Ну и, конечно, с каждой категорией населения говорить на их языке, иметь ко всем людям индивидуальный подход, быть хорошим психологом.

- А были ли смешные случаи, связанные с самогоном?

ИГ: Да, постоянно происходили. Один раз мы взяли самогонщиков с поличным. Далее надо было готовый самогон изъять и уничтожить. Делается это в присутствии понятых. Пока ходили за понятыми, хозяева умудрились половину выпить, чтоб добро не пропадало. Привели первого понятого, пошли за вторым. Пока ходили – первый уже говорить не мог. Пока разбирались с первым, второй тоже успел напиться.

- Велась ли эта борьба постоянно или кампаниями?

ИГ: В советское время, естественно, антиалкогольные кампании проводились шумно и имели воздействие на нашу работу. В этой связи вспоминаю другой курьёзный случай. Один человек с моего участка работал в Московском аэропорту. А его мать-пенсионерка гнала самогон, причём не на продажу, а для себя. Ну и захватил он на работу бутылку, распить с мужиками. Застукал их начальник, стал узнавать, откуда самогон. Мужик и признался: мать, говорит, гонит… Тот взял и сообщил в милицию. А в это время вышло очередное постановление ЦК КПСС по борьбе с пьянством и алкоголизмом. И Московское областное управление МВД направило в Егорьевск своих представителей вместе со съёмочной группой центрального телевидения, чтобы показать образцовую борьбу с самогоноварением на местах. Мужик ещё домой с работы не приехал, а туда уже прибыла группа захвата, усиленная нами, местными участковыми. Нашли и аппарат, и брагу, и выгнанный продукт. Предупредить же мать этот человек не успел, так как телефона у неё не было.

- Были ли изменения на участке во время последней антиалкогольной кампании Горбачёва?

АК: Были, и мы, участковые, отметили это сразу. В целом, общий показатель преступности в первом микрорайоне снизился более чем в два раза. И это даже на фоне того, что больше стали гнать самогон и спекулировать водкой. Как бы потом Горбачёва за эту кампанию ни ругали, это был правильный шаг.

- А что вы думаете о существовавшей в те годы системе лечебно-трудовых профилакториев?

ИГ: Давайте скажем прямо: ЛТП – это был не санаторий, а зона с колючей проволокой, куда алкоголиков направляли по ходатайству членов семьи. Бумаг требовалось собрать много, это как раз и делали участковые. Медицинские комиссии требовалось пройти, как для отправки в космос. Из Егорьевска отправляли людей в ЛТП, расположенные в Капотне, Коломне, Коврове Владимирской области и в Калуге. Везли людей машиной, мы нередко их сопровождали. Обычно, срок был 1-2 года. Зная жизнь этих людей не понаслышке, точно могу сказать, что ЛТП многим из них спас жизнь, так как на воле они бы это время не протянули. Там они работали, на их счёт поступали деньги, им засчитывался трудовой стаж. Как-то ко мне подошёл один человек и поблагодарил за то, что, благодаря ЛТП, куда мы его оформляли 2 или 3 раза, ему хватило стажа для пенсии. Жёны благодарили за то, что избавили их и детей на пару лет от пьяных семейных скандалов. Систему ЛТП разрушили зря. Даже одно то обстоятельство, что многие дети впервые получили причитающиеся им алименты из ЛТП, стоило того, чтобы эти учреждения сохранить.

- Какие ещё учреждения и структуры, ныне упразднённые, помогали в те годы поддерживать порядок?

АК: В микрорайонах существовали опорные пункты по охране порядка и общественные советы при них. Там был телефон, пара кабинетов, вёлся приём населения участковыми и инспекторами по делам несовершеннолетних. На общественный совет можно было вызвать родителей расхулиганившегося подростка или мелкого дебошира. На многих это действовало. Через общественный совет к участковым поступало много важной информации о том, что творится на участке.

- Отмечались ли случаи мошенничества, когда преступницы представлялись социальными работницами?

ИГ: Нет, фальшивые социальные работницы, а ими были, в основном, цыганки, начали ходить по квартирам в 90-е годы. А до этого они попадали в квартиры под предлогом попить или перепеленать ребёнка. Главное – завести разговор и попасть в дом. Дальше уже дело техники: гадали, отвлекали, крали. Когда из Орехово-Зуево к нам в Егорьевск в те годы направлялись группы цыган, а ехали они, в основном, из Владимирской области, нам сразу звонили коллеги из Орехово, и мы старались организовать встречу непрошенных гостей на границе города. Доходчиво объясняли, почему именно в Егорьевск им ехать не надо.

- А как боролись с молодёжной группировкой «Апачи», члены которой проживали как раз на вашей территории?

ИГ: Я начал работать участковым в 1978 году, когда «Апачей» уже не было, они закончились году в 1975-м. Но как рядовой милиционер ранее участвовал в профилактических мероприятиях, противодействуя дракам с участием «Апачей». В первом микрорайоне молодёжь любила подраться около 12 школы, там даже весь деревянный забор разломали, так как дрались штакетником. «Апачи» учились в 12 и 4 школах, а их основными противниками были «Гуроны» из 2 микрорайона. Но большая часть драк между «Гуронами» и «Апачами» случалась на нейтральной территории: в Горпарке и на Советской улице.

- Как и почему «Апачи» прекратили своё существование?

ИГ: На определённом этапе милиция активно включилась в борьбу с этими налётчиками на заводские конюшни. Были возбуждены уголовные дела, основных главарей посадили. Не дали подготовить себе смену. Ну и фильмы, наверное, новые появились, подражать индейцам уже стало не круто.

- Какой был социальный статус и материальное положение участкового в те годы?

АК: Средняя зарплата участкового в семидесятые годы была 150 рулей в месяц. Квалифицированный рабочий на производстве получал, конечно, больше. Но участковым полагался бесплатный проезд, служебный мотоцикл «Днепр» или «Урал», и самое главное – служебная квартира на своём участке. Престиж участкового был намного выше, чем сейчас. Часто люди шли со своими проблемами вечерами или в выходные прямо ко мне домой. С одной стороны, приходилось отрываться от каких-то личных дел, но с другой стороны – это был показатель того, что люди участковым верили и надеялись на помощь с их стороны. И помощь эту получали. Теперь же, я думаю, что немного людей в Егорьевске знают имена и тем более адреса своих участковых.

 

- А в чём причина падения статуса участковых?

ИГ: Причин несколько, но главная – загруженность нынешнего участкового бумажной работой. Чтобы написать все необходимые и никому по большому счёту не нужные отчёты, ему целый день приходится сидеть в кабинете. На участке появиться некогда. А участковый должен работать на земле, а не за письменным столом. Дайте ему возможность весь рабочий день проводить на участке и встречаться с людьми – появится и доверие, и уважение.

- Случались ли серьёзные происшествия на вашем участке?

АК: Помню, как в конце восьмидесятых в милицию позвонили и сказали, что в слесарной мастерской ДЭЗа слышна стрельба и вооружённый человек взял заложников. Туда сразу я и выехал с инспектором ОБХСС Андреем Тамоновым и водителем Иваном Смирновым. Тамонов взял АКМ, у нас со Смирновым были табельные «макаровы». Туда же для усиления направили машину медвытрезвителя – три человека без оружия. Я приоткрыл дверь в мастерскую и увидел направленный на меня пистолет. Его держал некий К., ранее судимый, с моего участка. Я сразу выскочил за дверь и стал вести переговоры, предлагая решить дело по-хорошему, сдать оружие. Внутри слышались голоса мужчины и женщины, их положение было нам неизвестно, но мы вполне допускали, что именно они и являются заложниками. К. отказывался сдать оружие. Тогда мы решили пойти на хитрость, громко предупредить преступника о том, что применим автомат, передёрнуть его затвор и именно в этот момент, пока он не успел опомниться, ворваться внутрь. Ворвались все трое, отобрали пистолет, но потом, когда следователь спросил, кто именно это сделал, ответить точно не смогли, так как всё это происходило в состоянии сильного нервного возбуждения. Кстати, пистолет был настоящий и заряжен одним боевым патроном, который вполне мог достаться каждому из нас. После находящиеся внутри мужчина и женщина заявили, что заложниками они не являлись, и дело было возбуждено по значительно более лёгкой статье «Незаконное хранение огнестрельного оружия». А нам дали премию: 15 рублей на троих.

- А были ли на участке громкие дела, о которых после говорил весь город?

ИГ: В середине 70-х в доме №24 произошёл трагический случай. Местный житель, будучи в нетрезвом состоянии, после семейной ссоры, облил пол бензином, открыл газ и стал угрожать самосожжением и взрывом. К месту происшествия выслали наряд медвытрезвителя в составе сотрудников МВД Устименко, Суханова, Никулина и Шелухина. Наряд пытался предотвратить самоубийство и пожар в доме, но не успел. Хозяин поджёг квартиру, двое наших - Шелухин и Суханов – при исполнении своих обязанностей получили сильные ожоги и погибли. Их хоронил весь Егорьевск.

АК: Мне помнится ещё одно дело, которое произошло не на нашем участке, а в 2-м микрорайоне. Пропал пятилетний мальчик. Родители сразу забили тревогу. Подняли на ноги всю егорьевскую милицию и нас, участковых, в том числе. В поисках ребёнка участвовали даже курсанты ГВФ. Отрабатывали дом за домом, подвал за подвалом, опрашивали всех. Тело нашли в лесопосадках, убийца забросал его ветками. Благодаря детям, игравшим с мальчиком незадолго до его исчезновения, вышли на преступника. Им оказался местный житель по кличке «Горилла», ранее уже судимый и отсидевший 12 лет за убийство своего отца.

- Как участковых ещё привлекали к служебным поручениям за пределами своего участка?

АК: Бывало, участковым приходилось выезжать для сопровождения задержанных. Один раз на нашем участке в результате пьяной ссоры убили человека. Подозрение (оно впоследствии подтвердилось) пало на егорьевца, находившего в то время на «химии» в Тульской области, который, как мы поняли, незаконно покидал своё поселение и приезжал домой. Для следственных действий потребовалось доставить его в Егорьевск. Машину нам не дали, отправили общественным транспортом. Везли через Москву, прикованного наручниками. В метро нас, увидев форму и наручники, пропустили без проблем. А вот женщина-кондуктор на егорьевском автобусе на автовокзале на Ждановской заупрямилась – не повезу без билета и всё… Мы тогда просто рассказали, в чём человека обвиняют, и пообещали снять наручники прямо в её присутствии. Проблема сразу решилась.

- Были ли в те годы в Егорьевске бомжи?

ИГ: В уголовном кодексе тех лет была предусмотрена ответственность за бродяжничество, тунеядство, попрошайничество и нарушение паспортного режима. Поэтому бомжи как массовое явление отсутствовали. Иногда от жителей поступали сигналы, что в подвале их дома поселился бродяга, но эту ситуацию милиции удавалось быстро решать, и такой бездомный отправлялся на казённые харчи.

- Случалось ли вам сталкиваться со случаями, когда на зону отправляли безобидных и безвредных для окружающих людей только за то, что они не работают?

ИГ: Такие люди были на моём участке, и часть их действительно отправилась в лагеря общего режима. Наказание было довольно строгим: их отправляли именно в лагерь, а не на «химию». Как правило, эти люди относились к категории тихих пьяниц. Желание выпить и отсутствие денег всё равно неизбежно толкало их на мелкие кражи. К тому же, они сами, из-за своего специфического окружения часто становились жертвами преступлений.

По случайности попасть на зону за тунеядство было нельзя, так как перед возбуждением уголовного дела неработающему человеку с интервалом в месяц вручались под расписку два предупреждения о необходимости трудоустроиться на любую работу. К тому же, на больных и инвалидов действие этой статьи не распространялось.

Капитан милиции А.Куканов

Ст. лейтенант милиции И.Гусев, 1980 год

P.S.: Мы решили проверить утверждение ветеранов участковой службы о том, что нынешние егорьевцы не знают своих участковых полицейских. Провели опрос 10 взрослых людей, постоянно живущих в нашем городе. Имени своего участкового не назвал ни один.

Беседовал Алексей Марков

 

21 Окт 2013

комментировать

Комментарии и отзывы

Здесь пока никто ничего не писал...

Оставить отзыв:




Оставляя комментарий, вы соглашаетесь с правилами публикации данного сайта: ознакомиться с правилами.

Идет отправка комментария
  • Дом кровли
  • Три опоры
  • Дворец спорта

Опрос

  • Соц3