Читай онлайн

Архив номеров

  • ЕТК
  • Московская оконница
  • размещение рекламы на сайте в Егорьевске

Фоторепортажи

Фотоархив

Последние фоторепортажи

Последние комментарии

Категории публикаций

Первый домашний доктор Л.Н. Толстого

№ 18 от 6 мая 2015 г.

«Очень внимательный человек и знает всё, что знает теперь медицина», - уважительно писал о докторе Никитине Лев Николаевич Толстой, обычно не очень жалующий врачей. На протяжении многих лет семью Толстых связывала с Дмитрием Васильевичем Никитиным тесная дружба. Ему, сыну егорьевского священника, суждено было стать первым домашним доктором Льва Николаевича, а впоследствии лечить Максима Горького.



Непростой выбор

Родился он 14 сентября 1874 года в селе Дмитровский погост Егорьевского уезда (теперь – Шатурский район) в семье священника. Будущий доктор получил хорошее домашнее воспитание, при помощи матери овладел несколькими языками.
После окончания 1-ой Рязанской мужской гимназии Дмитрий поступил на медицинский факультет Московского университета.
Окончив университет, Никитин год прослужил врачом на родине, в Дмитровском погосте, затем поступил ординатором в госпиталь терапевтической клиники профессора А.А. Остроумова при Московском университете и проработал тут четыре года.
Он раздумывал о том, чем заняться дальше: остаться в Москве, чтобы вести научные исследования, вернуться врачом в Рязанское земство или поехать к И. Павлову в Петербург для изучения физиологии. Вот тут-то к молодому доктору и обратился близкий знакомый семьи Толстых с предложением поехать к графу в качестве домашнего врача.
Не сразу Никитин согласился на это, казалось бы, заманчивое предложение, смущали его и груз ответственности, и негативное отношение Толстого к медицине.

Непослушный пациент

Начиная с 1850-х годов, Лев Николаевич вынужден был обращаться к врачам как по поводу своих болезней, так и по поводу заболеваний своих детей. Но при этом он считал, что медицина не видит суть проблемы, занимается изучением бактерий, а нужно уделять внимание самому человеку, его душе. Даже к поговорке «В здоровом теле – здоровый дух» писатель относился отрицательно, говоря: чем здоровее тело, тем меньше духовной жизни в нем.
Лев Николаевич не отличался крепким здоровьем. Часто давали сбой и органы пищеварения, и нервная система. Но писатель мужественно противостоял болезням. Опирался при этом на духовные и естественные защитные силы организма, старался обходиться без лекарств, лечиться народными средствами – примочками, различными полосканиями, банками, охотно ходил в русскую баню, ненавидел различные инъекции и микстуры, которые ему назначали врачи.
Но в 1902 году, когда Толстой гостил с семьей в Гаспре в имении графини Паниной, он тяжело заболел пневмонией, осложненной плевритом. Так как жизнь писателя оказалась в опасности и ему стал необходим неусыпный врачебный контроль, родные решили пригласить постоянного врача. Им стал Дмитрий Никитин.

Больше, чем врач
Доктор Никитин приехал в Гаспру в конце марта 1902 года. Достаточно быстро он сошелся с семейством Толстых. Они характеризовали его в письмах друзьям как симпатичного, приятного человека, грамотного врача.
Доктор Никитин, благодаря Льву Николаевичу, познакомился со многими знаменитыми писателями, деятелями культуры того времени. Еще в Крыму лечил Горького и членов его семьи, встречался с А. Чеховым, С. Елпатьевским, С. Петровым (Скитальцем), Ф. Шаляпиным, Л. Андреевым.
Вернувшись из Крыма, молодой доктор поселился в Ясной Поляне. Для семьи Толстых он был больше, чем доктор – исполнял обязанности секретаря, переписывал рукописи Льва Николаевича, общался с его детьми.
В семейном альбоме Толстых сохранилось несколько любительских фотографий Льва Николаевича и членов его семьи, сделанных их первым домашним врачом.
Льва Николаевича в то время мучили различные недуги. Дмитрий Васильевич постоянно дежурил у постели больного. «Очень старался и умно действовал наш домашний врач Никитин», - заметила Софья Андреевна Толстая в своем дневнике.
Постепенно Никитин стал задумываться о более широкой врачебной деятельности, но хотел устроиться в Туле, поближе к «светлому, ясному источнику духовных исцелений», как он говорил о Толстом. Доктор, человек из окружения «крамольного» писателя, был под негласным наблюдением полиции, места в Туле ему не дали, и он уехал земским врачом в Звенигород. Но при каждом серьезном заболевании Льва Николаевича доктора Никитина вызывали в Ясную Поляну, и он немедленно приезжал.

Земский доктор
За 20 лет до Никитина в этой же земской больнице работал Антон Павлович Чехов, замещая врача С. Успенского.
Дел у земского врача Никитина хватало: лечение стационарных больных, амбулаторные приемы до 30-40 человек в день, разъезды по селам и деревням к тяжело заболевшим, санитарные и судебно-медицинские экспертизы, участие в ликвидации эпидемий кори, скарлатины, дифтерии, оспы.
Несмотря на обилие дел, Дмитрий Васильевич находил время на поездку в родовое имение Толстых. Был он там и летом 1910-го, очень переживал по поводу разлада между Софьей Андреевной и Львом Николаевичем из-за литературного наследства, а в ноябре его вызвали на станцию Астапово к смертельно больному Толстому.
Приехал он в Астапово одним из первых утром 3 (16) ноября. Когда Дмитрий Васильевич пришел осматривать писателя, тот обратился к нему с такими словами:
- Я вам хочу дать хороший совет. Не уходите от людей и служите им, а изучать бактерии, изу-чать бесконечно малые величины не нужно: через некоторое время начнут изучать еще более мелкие и так далее – до бесконечности. Все это ради суеты и тщеславия. Не уходите от людей.
По просьбе Никитина были вызваны другие доктора, все они подтвердили правильность принятых мер. Но ничего не помогло. 7 (20) ноября Никитин с Маковицким обмыли тело умершего писателя, готовя его в последний путь.
После смерти Льва Николаевича доктор Никитин не забывал Ясную. При его деятельной поддержке здесь была создана больница, о которой они вместе с писателем и его дочерью Александрой мечтали еще в 1902 году. Правда, место главврача он уступил Д. Маковицкому.
С началом Первой мировой войны организовал госпиталь в Покровском-Рубцове, имении Морозовых, лечил раненых, в 1916 г. ушел на фронт, а затем сам был ранен. Недолгое время Дмитрий Никитин служил старшим врачом в одном санитарном отряде с Александрой Толстой, дочерью писателя, которая при его поддержке сдала экзамены на звание сестры милосердия.
Никитин лечил Софью Андреевну в Ясной Поляне в год ее смерти, в 1919 году.
В 1931-м его, на тот момент научного сотрудника Московского областного клинического института (быв. Старо-Екатерининская больница, ныне МОНИКИ), командируют в качестве врача в Сорренто к М. Горькому.

«Дело врачей» образца 1933 года

1933 год стал переломным в судьбе Дмитрия Васильевича. Его обвинили в создании контрреволюционной организации врачей Подмосковья. Почему именно доктор Никитин был выбран на роль главаря, достоверных объяснений, по сути, нет. Кто-то считает, что сыграла роковую роль его заграничная командировка к Горькому в Италию, во время которой пролетарский писатель и доктор разошлись в политических взглядах. Да и социальное происхождение врача было явно не в его пользу. Другие видят в этом повод подобраться к более значимым персонам, например, к профессору Плетневу, в клинике которого Никитин работал перед арестом. Позже, в 1938 году, Плетнева обвинят в «умерщвлении» Горького.
Правда, Никитина выпустили на время из Бутырской тюрьмы, заменив меру пресечения на подписку о невыезде. Причиной «милости» опять-таки стала болезнь Горького. Алексей Максимович в мае 33-го заболел воспалением легких и вновь вспомнил о своем докторе. До выздоровления писателя Дмитрий Васильевич прожил у него, но затем его опять вернули на нары. А осенью 33-го сослали на пять лет в Архангельск.

Северная ссылка

«Главарь врачей-контрреволюционеров» Д. Никитин вместо пяти лет прожил в ссылке двадцать. Работал врачом-терапевтом в городской поликлинике, читал лекции в Архангельском медицинском институте.
Параллельно Дмитрий Васильевич занимался научными исследованиями. Темы его научных работ – диагностика, лечение и профилактика инфекционных болезней: корь, скарлатина, дифтерия, коклюш, инфекционная желтуха, дизентерия.
Он основал в Архангельском мединституте кафедру инфекционных болезней и возглавил ее. Дмитрия Васильевича очень ценили и студенты, и коллеги.
Автор воспоминаний о докторе Никитине, его бывший студент, впоследствии полковник медицинской службы Григорий Кулижников, с теплотой писал о нем:
«Во внешнем облике Дмитрия Васильевича, наряду со старомодностью, было много такого, что заставляло проникнуться к нему уважением с первого взгляда: поседевшая «чеховская» бородка, придававшая его лицу черты благородства и добродушия, неподдельная солидность в манерах, которую как бы подчеркивали его ладно скроенный темно-синий костюм-тройка с часами в левом нижнем кармане жилетки и белоснежная рубашка с крапчатым галстуком, повязанным узлом, и ко всему – живые серые глаза, устремленные во время лекции на нас, студентов».
Жил в Архангельске доктор Никитин очень скромно. Все его богатство составляли книги и цейсовский микроскоп, который он подарил потом институту.
В годы Великой Отечественной войны, несмотря на возраст и болезни, Дмитрий Васильевич много трудился: писал статьи, выступал с докладами на конференциях, преподавал на курсах усовершенствования медперсонала Северного флота.
Дмитрий Никитин был награждён медалью «За оборону советского Заполярья», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», почетным знаком «Отличник здравоохранения».
Несколько раз он пытался вернуться в Москву, но ему постоянно отказывали. Не помогли даже просьбы Е.П. Пешковой, жены Горького, и директора Архангельского мединститута.
Лишь в 1953 году, уже после смерти Сталина, опальному доктору разрешили переехать в столицу. Последние годы он занимался литературной работой – писал воспоминания о Л.Н. Толстом и А.М. Горьком. И по-прежнему лечил людей, обращавшихся к нему за помощью.
Умер 9 января 1960 года на 86-м году жизни, похоронен на Востряковском кладбище в Москве.
Через 10 месяцев после его смерти, 12 ноября 1960 года, президиум Московского областного суда вынес постановление о реабилитации всех участников «дела врачей» Москвы и Московской области образца 1933 года.

Из воспоминаний доктора Никитина о Л.Н. Толстом:
«Многих писателей встречал я на своем веку, но впечатление от Льва Николаевича было единственным в своем роде. Все почти (за исключением еще Чехова) более или менее лезли на ходули и старались казаться какими-то сверхчеловеками. И только Лев Николаевич – аристократ по рождению, по таланту и по духу – со всеми умел быть равным. Поэтому с ним чувствовалось и говорилось легко: собеседник не старался говорить умных речей, чтобы не ударить в грязь лицом, а говорил то, что есть за душой».

Ирина МУХУТДИНОВА

7 Май 2015

комментировать

Комментарии и отзывы

Здесь пока никто ничего не писал...

Оставить отзыв:




Оставляя комментарий, вы соглашаетесь с правилами публикации данного сайта: ознакомиться с правилами.

Идет отправка комментария
  • клен
  • Три опоры
  • Дворец спорта

Опрос

  • Соц3