Читай онлайн

Архив номеров

  • ЕТК
  • Московская оконница
  • размещение рекламы на сайте в Егорьевске

Фоторепортажи

Фотоархив

Последние фоторепортажи

Последние комментарии

Категории публикаций

МЕЖДУ МАРШАЛОМ НЕЕМ И ГЕНЕРАЛОМ ИЗМАЙЛОВЫМ: Егорьевск и его окрестности в войне 1812 года

№35 от 29 августа 2012 года

Егорьевск и его окрестности в войне 1812 годаВ сентябре этого года исполняется 200 лет со дня Бородинской битвы, за которой последовала сдача противнику Москвы. Французская армия провела в столице 37 долгих дней. Пребывание неприятеля в Москве сделало окрестности древней российской столицы ареной драматических событий, многие из которых овеяны тайной и по сей день. Некоторые из этих событий происходили и на егорьевской земле.

НА РЯЗАНСКОЙ И КАСИМОВСКОЙ ДОРОГАХ

При уходе русских войск из Москвы обстановка в ближайших городах и губерниях была тревожной. По Егорьевской дороге, идущей из Москвы в Касимов, шли бе­женцы, тянулись обозы с ранеными, с имуществом, проходили отступающие части. Дорога была так тесна, что люди пробирались проселочными путями. В это время начался страшный московский пожар. Старожилы вспоминали, что зарево от горящей столицы было видно из Егорьевска, а когда ветер пово­рачивал на восток, то попоны, половики, ткань, лежавшая на траве для отбел­ки и просушки, к вечеру покрывались пеплом.

Французские войска, войдя в Москву, на две недели потеряли след русской армии. Желая запутать противника, Кутузов вывел армию из Москвы по Рязанской дороге, а затем резко повернул на Калугу. Следовательно, в течение двух недель Наполеон считал Рязанское направление самым вероятным направлением русского отступления. Этим диктовалась направление движения французской конной разведки, которая была в это время особенно активна на юго-востоке Московской губернии, доходила до окрестностей Егорьевска и села Воскресенского (ныне Воскресенск).

Сначала французские разведчики искали русскую армию. Затем потянулись фуражиры - грабить население, отбирать скот, продовольствие, фураж, драгоценности. Местные крестьяне, вооружившись вилами, пиками, то­порами, нередко оказывали вооружённое сопротивление.

Егорьевск и его окрестности в войне 1812 года

Д. Акатово – французские горки

«ФРАНЦУЗСКИЕ ГОРКИ» У ДЕРЕВНИ АКАТОВО

«Французские горки» расположены от Егорьевска совсем недалеко, в 4 километрах, у деревни Акатово. Одно из местных преданий говорит, что здесь захоронены пленные французские солдаты. Другое уточняет – убитые или даже закопанные живыми местными мужиками французские фуражиры.

Местные легенды содержат информацию о сорока закопанных здесь бочках золота и прочих захватывающих подробностях. Давайте остановимся на версии о захороненных пленных французах. Действительно, в сентябре 1812 года, во время русского отступления, на восток из Москвы, в глубь страны, шли французские пленные. В частности, на Рязань была проведена колонна пленных французов – более 7 тысяч человек. Кого-то из них могли вести по Касимовской дороге, мимо Егорьевска. Кто-то мог занемочь и умереть. Умерших могли похоронить в лесу, у Акатово.

Вариант второй – убитые французские фуражиры. С исторической точки зрения эта версия выглядит ещё более правдоподобной. Во время пребывания французов в Москве к северу от Егорьевска заготовляли продовольствие и фураж французские отряды. Значительная их часть принадлежала к корпусу маршала Нея (кстати говоря, лучшего наполеоновского маршала), расквартированного в Богородске (ныне Ногинск). Численностью до 14 тысяч человек, прекрасно обученный корпус Нея был не по зубам ни Владимирскому, ни Рязанскому ополчению, ни даже легендарному пятитысячному партизанскому отряду Герасима Курина, хозяйничающему в лесах вблизи нынешнего Павловского Посада. Однако отдельные французские фуражные отряды были весьма уязвимы и не раз становились добычей местных мужиков. Ней пытался с этим бороться, и даже провёл в Богородске показательную публичную казнь пятерых пойманных партизан, но этим, похоже, только ещё больше озлобил местных жителей, которые, кстати, не всегда действовали из чисто патриотических побуждений, видя также в нападении на французские обозы выгодный промысел.

Обстановку среди населения в Московской губернии подогревали воззвания Московского генерал-губернатора Растопчина, называемые в то время «афишами». Написанные простым мужицким языком и распространяемые по волостным сёлам, они были призваны вызвать ненависть и яростное сопротивление народа. В одной из таких афиш, в благородной ярости Растопчин призывал закопать захватчиков живыми в русскую землю. Это была, конечно, литературная аллегория, но народ в те годы иносказательности не понимал. Выслушав сельских грамотеев в воскресенье у церкви, мужики расходились по глухим подмосковным деревням, чтобы передать по эстафете слух – «Главный Московский начальник, граф и генерал, велел закапывать французов живьём». Что иногда и делалось. «Французские горки» как раз могли быть местом, где на практике реализовывалась директива Растопчина.   

Так или иначе, но версия о захороненных под Акатово французах совсем не выглядит фантастической. А сами «французские горки» служат нам своеобразным памятником того времени, когда маленький уездный Егорьевск на полтора месяца стал частью огромного партизанского края с весьма необычными для французского менталитета методами ведения войны.

Егорьевск и его окрестности в войне 1812 года

Крестьяне-паризаны

РЯЗАНСКОЕ ОПОЛЧЕНИЕ

В то время, как французы хозяйничали в Москве, на берегу Оки, в селе Дединово, началось формирование Рязанского ополчения. Егорьевск, будучи городом Рязанской губернии, принял участие в этой мобилизационной работе. Из числа жителей уезда было призвано более тысячи ратников в возрасте от 20 до 45 лет, снаряжено 208 подвод. Население собирало теплые вещи, сапоги, топоры, пилы, подковы, продовольствие – крупу, зерно, сало, сухари. Каждому опол­ченцу было выдано по 11 руб. Отправляющихся ополченцев напутство­вали городничий Яков Исаакович Ганнибал, предводитель дворянства князь Г.П. Оболенский, городской голова Афанасий Фролов и священник соборной церкви Лаврентий Иванов.

В Дединово из 15 тысяч рязанских ополченцев было сформировано 4 казачьих и 2 егерских полка, которые проходили обуче­ние на месте до декабря. В сентябре и октябре ополченцы, расположенные вдоль Оки от Коломны до Рязани, выдвигали свои передовые разъезды на Его­рьевскую и Рязанскую дороги для их прикрытия. Руководил Рязанским ополчением генерал-майор Измайлов, владелец села Дединова - человек крутого нрава и с некоторыми барскими чудачествами, ставший впоследствии для Пушкина прообразом помещика Троекурова.

В августе и сентябре 1812 года на территорию Егорьевского уезда пришли две группы ополчения из других губерний – Костромское из шести пеших батальо­нов (10400 человек) и Нижегородское (15 пеших батальонов, в которых было 11250 ратников, а также один конный полк – 740 воинов). Ополчение располо­жилось почти во всех деревнях уезда. Продовольственные склады были организованы подальше от Москвы, за труднопроходимыми болотами в селе Радовицы и деревне Великодворье. Там хранились хлеб, мука, зерно, крупы, сухари, соль, для лошадей были созда­ны запасы сена и зернового фуража. За сохранность этого имущества несли личную ответственность местные сель­ские старосты.

Егорьевское дворянство также не осталось в стороне от исполнения своего воинского долга. Из егорьевских дворян был награжден орденами св. Владимира 4-й степени и св. Анны 2-й степени полковник Федор Васильевич Брюкендаль. Он участво­вал в боях под Тарутином и Малоярославцем, был тяжело контужен, но дошел до Польши, из Баварии в 1815 г. вернулся в Россию. Были награждены знака­ми отличия Военного ордена – Георгиевскими крестами – прапорщик Демен­тьев, после ранения служивший в Егорьевской инвалидной команде и ставший в 1824 г. начальником тюремного замка, и майор Ф. И. де Медем. В Егорьевске долгие годы после войны лечились в городском лазарете 122 воина, получившие тяжелые ранения в боях. Лечил их полковой лекарь Д. Ставровский.

Егорьевск и его окрестности в войне 1812 года

Рязанские ополченцы

После ухода французов из Москвы в уезд стали возвращаться беженцы. Но большая часть рязанских ратников и опол­ченцев осталась лежать на полях сражений в Польше, Германии и Франции. Всего рязанцы потеряли в войне 1812 - 1814 годов 14141 человек, из них 10529 крестьян. После возвращения и расформирования ополчения вер­нулся в свое имение и его командир генерал-лейтенант Л.Д. Измайлов.

На городском кладбище Егорьевска было похоронено несколько десятков ратников, умерших от тяжелых ран в госпитале города. Кроме того, несколько раненых солдат в первые дни сражений были перевезены капитаном А. И. Повалишиным в глубь уезда, но по дороге шестеро из них скончались и были похоронены при сельце Березняки Раменской волости.

Старожилы города рассказывали, что в Казанской церкви, названной по­том полковой, хранились реликвии войны 1812 г. – кивера, штандарты, тро­фейные знаки, боевые награды русской армии. После октября 1917 г. церковь была закрыта, и все эти реликвии исчезли.

Проведенная в 1816 г. 7-я ревизия установила, что количество населения в уезде несколько убавилось по сравнению с ревизией 1811 года: прежде было 28147 жителей, а осталось 27696 человек. В значительной степени эта убыль объяснялась последствиями Отечественной войны, которая непосредственно затронула наш край.

ЛЮБОПЫТНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ИСТОРИИ ВОЙНЫ 1812 ГОДА

Русское слово «шаромыжник» появилось после войны 1812 года. Голодные французские пленные, прося милостыню, обращались к жителям со словами «Cher ami» (Друг мой)

Егорьевск и его окрестности в войне 1812 года

Готовясь к войне с Россией, Наполеон напечатал во Франции и Польше большое количество фальшивых русских денег. В первый месяц французского наступления многие крестьяне охотно продавали щедрым французам продовольствие и фураж на эти фальшивки. Вскоре обман вскрылся, что сыграло немаловажную роль в озлоблении народа против неприятеля.

Интересно, что по окончании военной кампании 1812 года русский царь Александр I объявил все наполеоновские деньги настоящими и велел принимать их к оплате по номиналу по всей территории империи и без всяких ограничений. Сделано это было, чтобы не подрывать доверия к отечественной валюте.

***

Известно, что Наполеон, будучи в Москве серьёзно задумывался об объявлении вольности русским крепостным крестьянам, но так и не решился на этот шаг, последствия которого не мог спрогнозировать. Однако опасался русских крестьян не один он. Император Александр I боялся своих подданных ещё больше Бонапарта. Так, осенью 1812 года, во время французской оккупации Москвы, подняли бунт два полка формирующегося ополчения – в Саранске и Инсаре. Бунтовщики арестовали своих офицеров и выступили в поход на Москву, желая разбить Бонапарта, а затем в ногах у царя просить вольную себе и своим семьям. По указанию Александра I часть войск действующей армии была снята с театра военных действии и переброшена в тыл для подавления восставших. Всё это происходило в то время, когда Бонапарт находился в Москве и ход войны ещё не был предрешён.

***

Во время кампании 1812 года французские офицеры показали себя на полях сражений как храбрые и умелые профессионалы ратного дела. Вслед за поражением Наполеона многие из них были приглашены в Россию на военную службу. Наиболее известен из них генерал Жомини, уже в 1813 году сменивший наполеоновский мундир на русский.

30 Авг 2012

комментировать

Комментарии и отзывы

Здесь пока никто ничего не писал...

Оставить отзыв:




Оставляя комментарий, вы соглашаетесь с правилами публикации данного сайта: ознакомиться с правилами.

Идет отправка комментария
  • Дом кровли
  • Три опоры
  • Дворец спорта

Опрос

  • Соц3