Читай онлайн

Архив номеров

  • ЕТК
  • Московская оконница
  • размещение рекламы на сайте в Егорьевске

Фоторепортажи

Фотоархив

Последние фоторепортажи

Последние комментарии

Категории публикаций

Люди разные – музыка одна

№21 от 22 мая 2013 года

Публикуя воспоминания о музыкальной жизни молодёжи Егорьевска семидесятых-восьмидесятых годов, наша газета неизменно получает отзывы наших читателей и просьбы не оставлять эту тему. Сегодня «ЕК» предлагает вниманию егорьевцев интервью с Виктором КОНОВАЛОВЫМ, который в силу своей основной работы не только находился в самой гуще творческой молодёжной жизни тех лет, но и был руководителем нескольких известных в нашем городе творческих коллективов.



Михаил Соловьёв, руководитель группы «ВИМА-71». 1975 г.



ВИА «Понедельник», около 1983 года.  Слева направо:  Александр Акимцев, Александр Матвеев, Виктор Коновалов.



ВИА «Разные люди», кафе «Красная Горка», 1983 год. Слева направо: Александр Матвеев, Александр Акимцев, Виктор Коновалов.



ВИА «Понедельник», 1983.



- Виктор Дмитриевич, скажите, когда лично для вас началась вся эта вокально-инструментальная жизнь? Наверное, как и для многих прочих, в школьном ансамбле?
- Нет, я начал играть в моём первом ВИА, будучи студентом Егорьевского музыкально-педагогического училища. В группе стал играть на саксофоне, а раньше в училище играл на баяне и клавишных. В 1970 году наш преподаватель Эдуард Коробов создал молодёжную группу, в которую, помимо меня, вошёл гитарист Геннадий Калинин и бас-гитарист Юрий Горелов. В том же году состоялся первый районный фестиваль вокально-инструментальных ансамблей «Весна», на котором мы вышли в финал. А уже через год нашим руководителем стал Михаил Соловьёв, тоже наш студент, который был курсом старше. Новую группу назвали «ВИМА-71», по году её основания. А расшифровывалось это название «Вокально-инструментальный молодёжный ансамбль».
Нас сразу пригласили играть на танцах в ДК им. Конина, дали аппаратуру. И далеко не только потому, что дядя Михаила Соловьёва был директором нашего главного Дворца культуры. Когда вскоре его на этом посту сменила Мария Фёдоровна Бутова, играть мы всё равно продолжали. Просто были, наверное, в то время единственной группой в городе, полностью состоящей из студентов музыкального училища, что, думаю, заметно сказывалось на уровне исполнения.

- Неужели в Егорьевском музыкальном училище не было молодёжных ВИА до 1970 года?
- Мне о таких группах ничего не известно. Вполне возможно, что и не было. Ведь мода на ВИА в Егорьевске началась как раз примерно в это время. До того, конечно, играли по дворам на гитарах, но это больше было время одиночек. Да и репертуар другой, дворовый. А на рубеже шестидесятых и семидесятых все сразу стали собираться в музыкальные группы.

- Чем это было вызвано?

- Общей модой, возникшей под влиянием, в основном, группы «Битлз». Чувством новизны, силы, которые заключали в себе их ритмы. Рок-музыка несла в себе энергию, привлекающую молодёжь. Раньше выходили подраться стенка на стенку, теперь молодые силы уходили в творчество. Впрочем, многим удавалось успешно совмещать и то, и другое.

- Коммунистические идеологи боролись в те годы с зарубежным роком под предлогом того, что он несёт нам чуждую буржуазную культуру. Не казалось ли вам это странным, ведь и «Битлз», и «Роллинг Стоунз» пели о вещах, очень близких российской рабочей молодёжи?
- Те, кто запрещал в те годы рок, сами были людьми низкой музыкальной и интеллектуальной культуры. Я думаю, что эти люди мало представляли, о чём поют и «Битлз» и «Роллинг Стоунз».
К счастью, директор ДК им. Конина Мария Бутова, в чьи обязанности входило контролировать наш репертуар, подходила к этой части своей работы без излишнего энтузиазма, и мы смогли включить в наш репертуар несколько битловских песен, причём даже на английском языке. Больше, в принципе, публика в Егорьевске и не требовала, предпочитая отечественный репертуар.  

- А какова была в то время матчасть музыкантов, играющих в ДК?
- То, на чём мы играли, можно было смело называть словом «дрова». Из усилителей помню ламповую установку отечественного производства «Электрон-10». 10 ватт – это её мощность, которую она выдавала в огромный зал, сейчас домашние музыкальные центры имеют большую.

- Говорят, что сейчас маститые музыканты вновь переходят на ламповую технику. Дескать, звук она даёт мягче.
- Вполне может быть, но «Электроном-10» я бы больше пользоваться не стал.

- Расскажите о репертуаре «ВИМЫ-71».
- Нашими коронными номерами были хиты ансамбля «Песняры». Эта группа славилась отличным многоголосным вокалом. Так как мы все учились на хоровом отделении, то удавалось хорошо копировать манеру исполнения «Песняров» и раскладывать исполняемые песни на четыре голоса.

- Почему распался «ВИМА-71»?
- Потому что почти всех её участников практически одновременно призвали служить в армию. Я попал во внутренние войска, в дивизию Дзержинского, где меня сразу же взяли играть в музыкальный ансамбль.

- Играли, стоя по стойке «смирно»?
- Да, конечно, на официальных мероприятиях выступали в форме, репертуар соответствующий, и никаких вольностей в принципе не допускалось. Но на внутренних вечерах отдыха для офицеров МВД и их семей обстановка была уже совершенно другой. Там, кстати, я впервые услышал песни Тома Джонса, которые мне очень понравились.

- А что дальше, когда сержант внутренних войск Коновалов вернулся домой?

- Нет, до сержанта я не дослужился, демобилизовался только с одной лычкой ефрейтора. Устроился опять на работу в ДК им. Конина руководителем молодёжного ВИА. Ставка – 60 рублей. Ну и ещё в отделе культуры дали работу на полставки в 30 рублей. В 1974 году на 90 рублей молодому человеку без семьи прожить было можно.
В ДК им. Конина в те годы приходило много молодёжи с желанием играть или петь в ансамбле. Из них создали ВИА «Радуга», который быстро набрал форму и играл на танцах. Зимой – в фойе, а летом - на открытой площадке в парке ДК. В «Радуге» стали играть Александр Матвеев, Александр Акимцев, Сергей Куницын, Михаил Горелов. Пришли три девушки-вокалистки. В 1975 году «Радуга» вышла в финал главного городского конкурса «Весна».

- Расскажите, как в эти годы проходил ваш профессиональный рост как музыканта?
- В 1975 году я поступил на заочное отделение Государственного института культуры в Химках, на специальность «Дирижёр академического хора», а в 1976 году переехал в Подольск, где мне предложили заведовать клубом одного из тамошних предприятий. В Подольске для приработка я иногда играл в главном ресторане города «Подмосковье». Играл с лучшими местными музыкантами, среди которых были люди с высшим музыкальным образованием, в том числе закончившие отделения джаза и эстрадной музыки. Это тоже хорошая школа.

- А когда решили вернуться домой, в Егорьевск?
- Вернулся в родной город в 1979 году и начал работать в клубе завода «Комсомолец» руководителем ВИА. Так, как и раньше. В это время к нам в клуб пришла очень интересная и самобытная группа «Nosegay» в составе Андрея Кострюкова (ударные), Александра Таха (автор песен, гитарист), Алексея Горячева (гитара, вокал) и Александра Селезнёва (бас-гитара). Особенностью группы было то, что пели они в основном свои песни. И ещё то, что, не имея музыкального образования (все они учились в станкостроительном техникуме), показывали очень хороший уровень исполнения. Ребята в музыкальном плане очень одарённые, все мои объяснения хватали буквально на лету. Без труда исполняли песни на четыре голоса. Очень жалко, что не осталось наших записей тех лет.

- Принимали ли вы участие в конкурсе «Весна» в это время?

- Да, в 1980 году группа «Nosegay» взяла на этом конкурсе второе место. Примечательно, что в том году первое место было решено не присуждать никому, так что по факту мы оказались первыми. Я выходил на сцену не только как руководитель этого коллектива, но и играл на клавишных.
Тогда же, летом 1980 года, со мной произошло странное происшествие. Вызвали в районный отдел милиции и спросили, ездил ли я на похороны Высоцкого. Владимир Семенович умер незадолго до этого, и с ним пришло проститься пол-Москвы, естественно, из тех, кого не отправили за пределы столицы под разными предлогами на время проведения Олимпиады. Я сказал: «Увы, не был». Потом узнал, что вызывали в милицию и задавали этот же вопрос многим другим егорьевцам.

- Занимаясь много лет подготовкой молодёжных ансамблей, общаясь в музыкальном мире Егорьевска тех лет, часто ли вы встречали настоящих «самородков», людей без музыкального образования, демонстрирующих высокий уровень исполнения благодаря своим природным способностям?
- Да, такие люди в Егорьевске периодически появлялись всегда. Недостаток музыкального образования им удавалось восполнять благодаря систематической работе и природной музыкальной одарённости. Упомянутая мною группа «Nosegay» как раз и является одним из таких примеров. Ещё могу упомянуть Александрова Игнатова из группы «Почерк». Это тоже был очень талантливый человек, один из наших настоящих егорьевских самородков.

- Расскажите о вашей работе в егорьевских группах восьмидесятых «Понедельник» и «Разные люди»?
- «Понедельник» и «Разные люди» – это наши попытки совместить творчество с коммерческой работой на площадках города, главной из которых было кафе «Красная горка», где мы с Александром Матвеевым начали играть в 1980 году. Этот этап закончился в 1985 году из-за начавшейся антиалкогольной кампании. У кафе упали доходы, и они отказались от услуг музыкантов.

- Сталкивались ли вы с так называемыми списками запрещённых исполнителей?

- Да, меня несколько раз вызывали в отдел культуры на совещания, где оглашали такие списки. Там были многочисленные отечественные и зарубежные имена. Честно говоря, я так и не понял, с чем тогда боролись чиновники. Так, наряду с именами каких-то неизвестных мне тогда групп, в этом списке однажды появился Юрий Антонов. Учитывая вполне невинный характер его песен о романтических чувствах «средь берёз и сосен», всё это напоминало какой-то абсурд. Поговаривали, что внесли его туда за перепродажу музыкальной аппаратуры. Напомню, что всё это происходило в поздние брежневские годы, когда уже в киноконцертном зале «Россия» выступала группа «Бони-М», а фирма «Мелодия» вовсю печатала пластинки ансамбля «АББА». Создавалось впечатление, что просто многочисленным чиновникам в культуре и комсомоле надо чем-то заниматься, показывать свою «полезную» деятельность. А то получалось, что музыканты играли по клубам и кафе, люди танцевали под живую музыку, клубы и кафе делали прибыль, покупали новую аппаратуру, и всё это вполне неплохо шло само по себе, без мудрого партийного руководства…

- Как вы относитесь к идее возрождения в Егорьевске фестиваля молодёжных музыкальных групп «Весна»?
- Для начала надо решить, для кого мы хотим этот фестиваль возродить. Если просто хотим собрать в одном зале людей, кому за 40, и поиграть хорошие песни из репертуара семидесятых и восьмидесятых, то никакой фестиваль не нужен – нужен просто хороший гала-концерт, в котором, я уверен, захотят принять участие многие музыканты тех лет. Не забывайте, что «Весна» являлась именно конкурсом, да ещё проходящим в несколько туров. Кто и с кем сейчас захочет состязаться из музыкантов старшего поколения, я себе с трудом представляю.

- Остались ли в вашей фонотеке записи тех уже далёких лет? Может быть, на каких-нибудь наполовину размагниченных магнитофонных бабинах?

- В моей фонотеке не осталось ничего, о чем, кстати, искренне сожалею. Ведь многое их того, что исполнялось в те годы, было оригинальными песнями наших местных егорьевских авторов. И ни в каком Интернете таких записей теперь уже не найти.
Как-то недавно в ДК им. Конина заглянул мой товарищ Андрей Кострюков, и мы записали в новой аранжировке одну из песен Александра Таха, часто звучавшую на танцплощадках в те годы. Думаю, что можно возродить и другие песни, и даже альбом отдельный издать. Наверняка, многие егорьевцы захотят послушать песни, под которые танцевали когда-то на площадках нашего города. Если Саша Тах прочитает это интервью, то я приглашаю его поговорить, обсудить этот проект. И в частности, заново записать незаслуженно забытые песни.

- Есть ли теперь в Егорьевске молодые интересные вокально-инструментальные коллективы?

- Я не слежу за молодёжной музыкой, поэтому не берусь ответить на этот вопрос. Несколько раз, сталкиваясь с молодыми группами, обращал внимание на их хорошую аппаратуру, но невысокий уровень мелодий и аранжировок. Зная всего лишь три аккорда, нельзя написать хорошую музыку. Это если бы как Эллочка-людоедка с её словарём в тридцать слов задумала сочинить бессмертный роман. Когда-то, играя на «дровах» и пользуясь допотопными усилителями, мы вынуждены были много внимания уделять приёмам исполнения, использовали каждый малейший шанс учиться новому в музыке. И это, как мне кажется, приносило свои плоды. Сейчас молодые, записав пару примитивных песен, сразу начинают «звездить». Похоже, мир популярной музыки перевернулся с ног на голову.

Записал Алексей Марков
Фото из личного архива В. Коновалова

P.S. Редакция «ЕК» благодарит Виктора КОНОВАЛОВА за его интересный рассказ о музыке и музыкантах Егорьевска и обращается к другим участникам ВИА нашего города 70-х и 80-х годов поделиться своими историями с нашими читателями.

13 Июн 2013

комментировать

Комментарии и отзывы

Здесь пока никто ничего не писал...

Оставить отзыв:




Оставляя комментарий, вы соглашаетесь с правилами публикации данного сайта: ознакомиться с правилами.

Идет отправка комментария
  • Три опоры
  • Дворец спорта

Опрос

  • Соц3