ГЛАЗА, НОС И УШИ РОССИЙСКОЙ АРМИИ

№50 от 11 декабря 2013 года

Это похоже на кадры из фантастического блокбастера: крохотный самолетик, напичканный новейшими сканерами, умещается в небольшой чемодан. Чтобы собрать его и запустить, достаточно пары-тройки человек.

Из истории беспилотников

С земли самолетик не видно и не слышно, зато сидящий за ноутбуком оператор видит абсолютно все: высокоточные регистраторы способны снимать картинку в масштабе вплоть до отдельного здания и в режиме реального времени передавать ее на монитор. Тепловизоры могут отыскать человека, даже если он скрыт густой листвой или снегом, а система навигации определит координаты с точностью до метра. И это – не в воспаленных фантазиями мозгах голливудских режиссеров, а в реальной жизни соседней с нами Коломны. Именно туда три года назад из Шувое передислоцировался Межвидовой центр беспилотной авиации. До этого единственная на всю страну часть по применению беспилотников 15 лет базировалась у нас.

15 лет – это ровно половина истории. В декабре этого года Центр отмечает 30-летний юбилей. По большому счету, он же – и юбилей всей отечественной беспилотной авиации в целом, потому что с момента основания и до сегодняшнего дня Центр остается единственным подобным подразделением в подчинении Министерства обороны РФ.

Как только не коверкали в разные годы его название! До сих пор, спроси кого угодно в Егорьевске, что за часть базировалась в Шувое, никто не знает. Все потому, что информация о новейших разработках в сфере беспилотной авиации всегда была сверхсекретной. В какой-то момент эта секретность даже сыграла недобрую шутку. Вплоть до недавнего времени даже в высшем руководстве Минобороны многие не знали и не понимали, зачем и кому нужны эти БЛА. Только с 2009 года Центр переименовывали 16 раз: то из сухопутных войск передали в подчинение ВВС, то танковым войскам, то мотострелковым, потом опять Армейской авиации.

Реальность и перспективы

В этом году на одном из совещаний С.К. Шойгу спросил у своих замов:

– А что у нас с беспилотной авиацией?

Внятного ответа не последовало. С этого момента начался новый виток: Центру вернули статус межвидового, а роты БЛА отныне должны появиться в составе всех мотострелковых и танковых бригад. Для этого до конца года придется обучить минимум 800 военнослужащих. Консервативно настроенная махина, правда, по инерции продолжает сопротивляться: военачальники старой закалки откровенно не понимают, куда им пристраивать прошедших обучение операторов БЛА.

— Так сложилось, что в течение продолжительного времени наша сфера не получала должного внимания. А люди так устроены, что боятся всего нового, - объясняет сей факт заместитель начальника Центра подполковник Андрей Лайковский.

Так что помимо операторов, приходится организовывать и обучающие сборы для начальствующего состава. С начала 2000-х Центр активно участвует во всех крупнейших выставках и показательных учениях, демонстрируя возможности БЛА и в России, и за рубежом.

— Современные Вооруженные силы должны стремиться к тому, чтобы беречь личный состав, беречь каждую человеческую жизнь. С этой точки зрения БЛА незаменимы. Наших операторов иногда со стороны принимают за кружок авиамоделистов. Действительно, со стороны маленькие самолетики выглядят не очень серьезно. Но 3-4 человека, совершенно автономно расположившись в укрытии, способны провести полноценную разведку. Не говоря уж о более серьезных комплексах, рассчитанных на большую дальность полета продолжительностью вплоть до суток, - уточнил Андрей Лайковский.

Сколько человеческих жизней беспилотники уже спасли, лучше не задумываться. В 1999-2000, как раз в егорьевский период своей истории, в составе сводного отряда БЛА личный состав Центра принимал участие во Второй чеченской кампании. В 2008 беспилотники принуждали Грузию к миру. С прошлого года и до весны нынешнего «авиамодельный кружок» регулярно участвовал в контртеррористических операциях Южного военного округа. И как бы ни хотелось по случаю юбилея пожелать, чтобы в будущем уникальные возможности беспилотной авиации приходилось применять исключительно в гражданских целях, приходится признать: реалии нашего не слишком мирного времени все еще далеки от мальчишеских игр в «войнушку». А значит, количество человеческих потерь в ней впредь будет обратно пропорционально уровню развития беспилотников.

К слову

КРУТЫЕ ВИРАЖИ ИСТОРИИ

Сам Центр был сформирован в декабре 1983г. в поселке Марциена Мадонского района Латвии. Вплоть до 1991г. Центр находился в составе 15-й воздушной армии ВВС. На его вооружении были даже сверхзвуковые беспилотные летательные аппараты второго поколения, такие, как Ту-141 ВР-2 «Стриж» с дальностью полета до 1000 км. Активно использовались оперативно-тактические разведчик Ту-141 «Стриж» и Ту-143 «Рейс», но основу парка составляли малогабаритные комплексы «Пчела». После распада Советского Союза Центр перебазирован в город Егорьевск и передан в подчинение армейской авиации Сухопутных войск. В 2009 г. личный состав и техника переведены в Коломну. Планируется, что в рамках реализации «майских тезисов» Владимира Путина уже в 2014 г. Центр приобретет статус Государственного, то есть подготовку в нем будут проходить не только военные, но и специалисты МЧС, силовых структур и гражданских ведомств. В дополнение к основному Центру авиации, в течение будут образованы его региональные филиалы: по одному в каждом военном округе.

Малогабаритный беспилотный комплекс «Пчела»

Прямая речь

Сергей Михайлович СЫВОРОТКИН,

заместитель командира части:

- Беспилотник – это глаза, уши и нос всей нашей армии. Например, в Чечне как было: пришли агентурные данные, что в Гудермесе в такое-то время по такому-то адресу собираются главари бандформирований. Мы запускаем «Пчелу». Она летит, а мы на мониторе наблюдаем. Видим, как по ней стреляют, но это же не истребитель какой-нибудь. Попробуй попади в самолетик размером три метра – все равно что в птичку с земли стрелять. Зато мы фиксируем координаты точек, откуда стреляют, и тут же передаем артиллерии. Больше оттуда стрелять не будут. «Пчела» тем временем долетает до указанного адреса, облетает дом. Летчик боевого вертолета сидит рядом с нами, запоминает картинку на мониторе. Через 15 минут он уже там и бросает бомбы прямо в нужное окно. Как в голливудских боевиках? Ну да, похоже, только оно на самом деле так было.

Сейчас, когда говорят о наших успехах в оборонном комплексе, обычно вспоминают ракеты, зенитные комплексы – оружие массового поражения. Но наш министр обороны понимает, что от этого надо отходить в пользу средств точечного применения. У нас в свое время всего три беспилотника было – «Пчела», «Стриж» и «Рейс», а сейчас в Центре уже порядка 10 комплексов на вооружении стоит, в том числе иностранного производства. Сам Центр стал межвидовым, потому что разведроты беспилотников создаются в каждой бригаде. Во многом все это стало возможным благодаря тому, что здесь, в Егорьевске, в самые непростые для армии времена, мы смогли не просто выжить, но и сохранить Центр, сохранить все наработки и самое главное – людей. Огромное количество военнослужащих, которые приехали в Егорьевск, осели здесь и до сих пор продолжают трудиться на благо города в самых разных областях.

Комментарий

Зам. командира по учебно-воспитательной работе – так эту должность начали называть после смены режима. В обиходной речи по сей день используется краткое, но емкое «замполит». Ключевая фигура в командном составе любой части. Во все времена и при любой власти обеспечивает выполнение наисложнейшей задачи: поддерживать боевой дух личного состава. Владимир Павлович СОБОЛЬ с ней столкнулся в самый неудачный для российской армии период. Начало 90-х, распад Союза, нищенские зарплаты офицеров, да и те с задержками по нескольку месяцев, а на этом фоне – еще и глобальная передислокация. По сути, переезжали в другую страну. Из обжитой, почти европейской Прибалтики – в какой-то непонятный Егорьевск, который и на карте-то с первого раза не найти. Какой уж тут «боевой дух»?

— Конечно, всякое случалось. Бывало, самому лично приходилось ездить на хлебозавод и просить хлеба в долг. Но ни разу мы не пожалели, что выбрали именно Егорьевск. В августе 1992 г. нам поставили срок до апреля 1994 г. покинуть территорию Латвии. Предложили три места на выбор: Ярославль, Вязники (Владимирская область) и Егорьевск. С группой офицеров мы побывали во всех трех, и Егорьевск понравился больше всего. Подкупило, как администрация, и в частности М.Т. Лавров, нас встретили. Практически сразу же начали строить жилье. Всего через год получили первые 72 квартиры. В январе 1994 г. еще 100, а всего порядка 250 квартир для нас построили, вопреки всем трудностям того времени, о которых сейчас и вспоминать-то не хочется. Если вы заметили, я в разговоре ни разу не сказал «я», только «мы». Уверен, все остальные так же говорили, говорят и будут говорить. Вот благодаря этому «мы» мы и выжили. И до сих пор мы – это мы. Дружим, помогаем друг другу, все праздники отмечаем вместе.

Прямая речь

Игорь Владимирович РАБОТАЕВ,

командир отдельной эскадрильи в составе Центра:

- В 1988 г. я был направлен к очередному месту службы в полк дистанционно пилотируемых летательных аппаратов на Украине. Но вскоре Украина объявила себя «самостийной», украинскую присягу мы не приняли, и нас перевели в Латвию, где тогда дислоцировался Центр. В Латвии прослужили тоже недолго: в 1992 г. в силу известных событий поступил приказ о передислокации в Егорьевск, в Шувое.

Там в тот момент располагался аэроклуб. Территория была в заброшенном состоянии, здания пустовали. Мы, что смогли, привели в порядок, поставили полевые автопарки, расставили технику. Ее было очень много – только автомобильной порядка 200 единиц. Для солдат организовали казарму, пищеблок со столовой. Первое время только на обустройство и хватало сил, времена-то тяжелые были. Всего из Латвии переехало около 500 человек личного состава, почти у всех офицеров жены тоже служили, потому что другой работы не было. Соответственно, зарплату не получали оба. Спасало только то, что хотя бы с жильем проблем не было – в этом плане Егорьевск нас встретил очень хорошо. Со временем начали работу по предназначению. В Рыжево оборудовали небольшой полигончик, возобновили работу с малогабаритным беспилотным комплексом «Пчела». Провели испытания и почти сразу уехали для проведения контртеррористической операции в Чечню. Почти вся моя эскадрилья участвовала в непосредственном ведении боевых действий.

Но и в мирное время беспилотная авиация – это сверхактуально. Я считаю, только наше экономическое положение является причиной того, что она не используется у нас так, как могла бы. По сути, беспилотник – это универсальный робот-разведчик. Может облететь большую территорию, где никакая другая техника не пройдет – нефте- или газопровод, ЛЭП, пожароопасный торфяник и т.д. Кончено, и пилотируемый самолет может это сделать, но сравните затраты на большой самолет и крохотную «Пчелу».

Материал подготовила Елена ЛЕЛИКОВА