Летопись родной деревни

№ 4

Не дожидаясь профессиональных историков, её составлением занялся местный житель

• Деревня Иванищево.

Геннадий Ермохин – простой строитель, неравнодушный к истории родного края. Его отец и дед, как и он сам, родились в гуслицкой деревне Иванищево, что недалеко от Шувое. Уже много лет Геннадий Петрович собирает были, легенды и предания о родном крае. Несколько его рассказов мы предлагаем вниманию наших читателей.

Иванищево
Деревня расположена совсем недалеко от крупных сёл и даже самого Егорьевска. А впечатление такое, что живёшь в глухомани. Это потому, что Иванищево стоит в стороне от больших дорог и на границе районов. А раньше, когда не было хорошего моста через речку Шувойку, каждую весну деревня вообще была отрезана от «большой земли» на 2-3 недели. Переправлялись только на тракторе, да и то, случалось, что трактор уносило вниз по течению бурными талыми водами.
Иванищево – деревня старинная, старообрядческая. От чужих – никониан – местные старообрядцы всегда себя отделяли, хотя и не враждовали. Считали, что у тех – главный царь. Сами же за Аз почитали главным Бога.
Ко времени польского нашествия деревни по берегам Шувойки уже существовали. И когда князь Пожарский успешно атаковал атамана Лисовского у села Высокое, тот побежал не куда-нибудь, а в Гуслицы на соединение со своими отрядами, стоявшими на постое в здешних сёлах и деревнях. Но это полякам не помогло. Их гнали и били в кровавой сече. Вода в реке покраснела от крови. В пылу обид жителей местных деревень ещё долго позорили, называя их по нации их бывших постояльцев. Тех, кто живет в Юрятино – «немцами», а тех, кто в Ащерино – «поляками».
Память о тех временах до сих пор живёт в народе и порой подкрепляется находками, которые иногда местные находят на своих участках – ядрами пушек и наконечниками секир. Говорят, что убитых поляков похоронили в так называемых «гиблых местах», где впоследствии селились монахи, отмаливая землю от нехристей.

Чем жила деревня
При подписании мира с Наполеоном в 1805 году Россия, как проигравшая сторона, обязывалась включиться в торговую блокаду Британии. Благодаря этому в нашем крае стала развиваться текстильная промышленность, не выдерживающая ранее конкуренции с Англией. Так вот и в нашей деревне по избам стали появляться ткацкие станки. Фабриканты Морозовы пожелали построить на землях деревни фабрику, да воли народной на то не было. Разреши тогда постройку, и жизнь в деревне была бы совершенно иной. Хотя и не ясно, к лучшему ли. Фабрика позднее была построена в Митрохино. Помимо ткачества, население занималось хмелеводством.

Максим Сизов
Жил до революции в Иванищеве справный мужик – Максим Сизов. Держал большое хозяйство, завёл чайную. При новой власти большевики всё хозяйство отобрали, как у богача и эксплуататора. Взял тогда Максим с собой двух товарищей, обиженных этой властью, и ушёл в лес. Стали жить тем, что воровали скот. А сам Максим по кличке Кабан силы был недюжинной, мог подойти под корову, взять её на плечи и унести на себе. А ещё, неведомо по какой причине, заезжего стекольщика из деревни Абрамовка заставил разбить стекла и плясать на них босиком. Не смогли стерпеть абрамовские мужики обиды за земляка. Изловили Максима, связали и стали бить камнями. Затем ещё живого закопали в землю. Место это до сих пор известно, на могилу разбойника ещё не один день бегали местные ребятишки – посмотреть, не шевелится ли земля.

Взаимоотношения в семье
В Иванищево, как и повсеместно в Гуслицах, было принято, что главой семьи является муж. Причём денежными вопросами при этом всё равно должна была ведать жена. Вроде бы как мужик – это царь, а жена – министр финансов или казначей при нём. Если мужик сам вёл дом да делал мелкие покупки по хозяйству, то только при больной жене. Иначе это считалось позором.
Брали в жёны иванищевские в основном своих, старой веры. Но взять в жёны девушку из «новообрядцев» или выдать дочь замуж в «никонианскую» деревню не запрещалось. Чтобы избежать конфликтов на почве религии, существовало простое правило – жена принимает веру мужа.
В пятидесятые и шестидесятые годы многие женщины ушли из колхозов и совхозов на ткацкое производство. Там для женщин было много работы, и платили хорошо. Больше, чем мужьям, оставшимся работать на земле. И мужики запили! Не от тяжёлой жизни, бывали времена и похуже, а от унижения и от того, что ушёл привычный многовековой уклад жизни.

• Память о польском нашествии - ядра и алебарда, найденные на участках в Иванищево.

Стенка на стенку
Подраться в гуслицких деревнях любили всегда. Драки были своеобразной кульминацией гуляний, которые проходили до Петрова дня под Ащерино. Там же, кстати, проводилась до середины 20-х годов ежегодная ярмарка детских игрушек. Бывало, дрались и между Гридино и Устьяново, на границе районов. В довоенные годы происходили и внутренние бои между иванищевскими и устьяновскими мужиками. Вплоть до 1980 года под Устьяново любили подраться в Пасхальную ночь. Возможность похристосоваться с милыми девчонками да показать свою удаль привлекала сюда множество парней.
Драка начиналась без причины. Когда-то давно, как говорили старики, дрались по правилам – только руками, лежачих не били. В разные годы то у одной, то у другой стороны были свои сильные бойцы, которые, в основном, и решали исход боев. С уходом стенок рыцарства стало меньше – в ход нередко пускались колья и цепи. Последняя стенка под Гридино выстраивалась в 1957 году.

Колдуны и бабки
Своими колдунами и бабками-знахарками Гуслицы славились всегда. В самой деревне Иванищево колдунов не было, а бабки - знахарки и шептуньи - водились. Обращались к бабкам по многим поводам – например, заговорить ангину или грыжу. Шли не боясь, считали, что делают это «именем Божьим». Приходили и в случаях проблем с домашними животными. Например, если плохо доилась коза, то знахарка доила её «через щепку». То есть искалась щепка с дыркой от вылетевшего сучка, и доили так, чтобы струйка молока попала в подойник через эту дырку. Считалось, что это помогает.
Деревенские помнят, что в 1930-х годах жил в соседнем Устьянове колдун. У него были ученики, парни и девушки. Собирал и учил он их своему колдовскому делу в бане. Деревенские его откровенно побаивались.

Храм
Старообрядческий храм в соседнем селе Устьяново всегда играл важную роль в жизни жителей Иванищево. В деревне до сих пор вспоминают репрессированного священника Василия Кузнецова, который имел благодатный Божий дар лечить людей и изгонять бесов.
Раньше в церковной жизни активно участвовали мужчины. До 1917 года практически только они входили в совет церковной общины. А после войны нередко можно было видеть картину, когда улица до края деревни была забита стоящими подводами с ожидающими и жующими в торбах корма лошадьми. К богослужению в церковь съезжались величественно-бородатые бывшие фронтовики с окрестных селений.
В начале мая каждый год в Иванищево собирали деньги на молебен в храм. По старинному преданию, когда-то, в незапамятные времена, деревня сильно пострадала от пожара, и наши предки дали обет Богу жертвовать деньги на церковь.

Хрущёв
Хрущёва в Иванищеве не любили. Называли «кукурузник». Наверное, это было связано с резкими переменами, которые деревня не приветствовала. Так, в Иванищево всегда в домашнем хозяйстве держали коров. А молоко на себе за 10 километров носили на продажу в Егорьевск. Это была очень тяжёлая работа, но люди к ней привыкли. При Хрущёве с домашними бурёнками вели борьбу, считая, что они мешают трудиться на государство. В Иванищево были случаи, когда из частных дворов сено забирали в совхоз, мотивируя это тем, что крестьянин накосил его «раньше времени», то есть сначала надо было поработать на заготовке сена в совхозе.
Помимо борьбы со скотиной, обрезали приусадебные участки, оставляя по 12-15 соток. Без коровьего навоза на земле не стало и урожая.
У иванищевских остались хорошие воспоминания о собственном колхозе, который числился в передовых. В 50-е годы на смену колхозам стали устанавливаться совхозы. Массовое бегство людей из деревни и её запустение началось именно при Хрущёве. Разбирали и вывозили целые дома, которые ставились в соседних сёлах, поближе к фабрикам. А ведь до войны было 110 домов.

Иконы
В 1980-е годы пришла в Иванищево новая беда – иконные воры и грабители. Где-то забирались в дома по-тихому, а где-то приходили, не боясь хозяев. Связывали, запугивали, забирали старинные, оставшиеся от дедов иконы.
Злоумышленники не перевелись и сейчас. На сей раз в виде мошенников, напрашивающихся в дома под разными предлогами. Видя перед собой пожилых людей и старинную икону, предлагают сдать её «на реставрацию» или «в музей». Взамен оставляют современные типографские копии.

Престол
Жили раньше в деревне хоть и трудно, но весело. С работы и на работу ходили с песней. А уж на праздники песни и гармони не стихали. В Иванищево престольный праздник – осенняя Казанская. В этот день в деревне накрывали столы для друзей и родственников из других деревень. Если в этот день кто не принимал гостей – считалось позором. На Святки по ночам молодежь посреди деревни разводила несколько костров. Пели-гуляли всю ночь до утра. Эта традиция сохранялась до 1960-х годов.

Редакция газеты «Егорьевский Курьер» благодарит Геннадия Петровича Ермохина за интересный рассказ об истории родной деревни. Мы призываем жителей Егорьевского района, а также всех собирающих материалы об истории своих сёл и деревень поделиться ими с читателями. Лучшим авторам будут вручены памятные подарки с логотипом нашего издания. 

Записал А. МАРКОВ