Читай онлайн

Архив номеров

  • ЕТК
  • Московская оконница
  • размещение рекламы на сайте в Егорьевске

Фоторепортажи

Фотоархив

Последние фоторепортажи

Последние комментарии

Категории публикаций

Свой «Почерк»

№12 от 20 марта 2013 года

Перестройка и свобода восьмидесятых, ковбойская лихость девяностых, холодная коммерциализация нулевых… Как жилось все эти годы самому знаменитому музыкальному коллективу Егорьевска, во второй части своего интервью газете «ЕК» рассказывает один из создателей группы «Почерк» Вячеслав  ЛОБЗЕНКО.

- Вячеслав, говорят, что в начале восьмидесятых Министерство культуры СССР составило список песен, запрещенных к публичному исполнению. Сталкивались ли Вы с этим документом?
- Да, я помню, как году в 84-ом или 85-ом в Отделе культуры собрали представителей егорьевских рок-групп и познакомили с этим документом. В этом списке были перечислены не песни, а исполнители, песни из репертуара которых нам, музыкантам, исполнять запрещалось. Там были как российские, так и зарубежные имена. Привести весь этот список по памяти я сейчас не могу, помню только, что в нём упоминались Владимир Кузьмин, Александр Барыкин и некоторые другие.

- А что, у Владимира Кузьмина в те годы были антисоветские песни?
- Думаю, что дело не в этом. Кузьмин давал новый стандарт поведения на сцене, новый сценический облик. Мог вживую экспромтом обратиться к зрителям, вступить с ними в общение. Это пугало, выглядело совсем по-западному, казалось нарушением каких-то устоев. Ведь вы, наверное, помните, как строились эстрадные концерты советский эпохи? Выходил конферансье – прилизанный бодрячок в сером двубортном костюме с платочком, торчащим из кармана, и начинал сыпать заученными, утвержденными худсоветами остротами, от которых пахло плесенью. А тут какой-то отвязный волосатый мужик в косухе, и совершенно непонятно, что он в следующий момент зрителям со сцены скажет.

- Да, но эти бодрячки-конферансье, похоже, опять возвращаются в нашу жизнь…
- Да, глядя на многие нынешние развлекательные программы, я тоже начинаю думать, что дело обстоит именно так.

- Какие кары грозили тем музыкантам, которые нарушали установленные запреты?
- Я не помню, что бы в Егорьевске кто-то из музыкантов сознательно шёл на конфликт с Отделом культуры. Музыканты, играющие на танцплощадках и в ресторанах, просто могли лишиться своей любимой работы. Во всяком случае, в истории «Почерка» был только один случай, когда мы решили немного «похулиганить». На финальном концерте фестиваля «Весна» в ДК Конина, вместо какой-то заявленной и прошедшей худсовет патриотической песни, мы заиграли весёленький рок-н-рольчик. Антисоветского в нём не было ничего, да и не могло быть, так как все слова там сводились в основном к «да-да-да, ду-ду-ду», но работники Отдела культуры, находившиеся в жюри, предпочли прямо во время исполнения опустить занавес и преждевременно завершить наше выступление. Но, как часто бывает, эффект от этого получился обратный – это только добавило нам популярности.
Вскоре в администрацию Горпарка, где мы тогда играли на танцах, пришло гневное официальное письмо на бланке Отдела культуры. Мы этот исторический документ хранили и перечитывали много лет. В частности, там было требование провести собрание и разобрать поведение руководителя ансамбля Анатолия Игнатова, совершавшего на сцене, мягко говоря, не очень приличные движения. Слава Богу, что директором Горпарка в то время был наш друг и единомышленник Алексей Носов, который спустил всё это дело на тормозах.

- Неужели даже на танцевальных вечерах в Горпарке ваш репертуар находился под контролем?
- Нет, на то, что мы играли в Горпарке, работники Отдела культуры внимания не обращали. Наверное, они всё-таки были реалистами и понимали, что проверяющие из Москвы, в случае их появления в городе, вряд ли в тёмное время пойдут в парк, где веселится после заводской смены рабочая молодёжь. Хотя наезд таких комиссий, когда нас собирали где-то в зале и заставляли играть песни из своего репертуара для выездного худсовета областного отдела культуры, я помню.

- Когда вы, музыканты, почувствовали дух перестройки?
- Всё как-то резко поменялось в 1986 году. В Москве открыто стали проходить концерты групп «Ария», «Черный кофе» и других, играющих доселе запрещённый стопроцентный «металл», правда, с правильными словами про древнерусских воинов, деревянные церкви Руси… В Егорьевске к руководству в Горкоме комсомола пришли вполне неглупые и доброжелательные люди – Вячеслав Яковлев, Сергей Киселёв, Владимир Лихачёв. К первому секретарю горкома ВЛКСМ Вячеславу Яковлеву в рабочий кабинет рок-музыканты запросто приходили со своими просьбами и предложениями. Их в любое время принимали, выслушивали и реально помогали – и финансово, и организационно, а Сергей Киселев вообще стал нашим другом, каковым остаётся и по сей день. Новое руководство как-то сразу стало ближе к народу и поняло, что вокруг музыки в городе как раз и строится вся молодёжная жизнь.
В других городах Подмосковья жизнь также забурлила. Начались регулярные рок-фестивали. Так, на один из них, в Павловском Посаде в 1987 году представлять город отправились две группы – «Почерк» и «Метро».
Надо сказать, что в Егорьевске в те годы местные группы охотно принимали участие в общественных мероприятиях, часто даже не ставя вопрос об оплате. Это был, безусловно, пик молодёжной музыкальной жизни Егорьевска, и от сложившейся ситуации, как мне кажется, выигрывали все…

- Как складывалась ситуация с любимым народом фестивалем «Весна» в эти годы?
- Фестиваль жил, правда, меняя своё наполнение. Стиль «ВИА» неизбежно уходил в прошлое, и рок-ритмы постепенно завоёвывали сцену. Помню, как в 1989 году в Егорьевске прошло сразу два музыкальных фестиваля - «Весна» в ДК Конина в апреле и Первый рок-фестиваль в кинотеатре «Комета», если не ошибаюсь, в феврале. Их разумно разнесли во времени, чтобы егорьевская молодёжь могла посетить оба мероприятия.
На фестиваль в «Комете» собрались около 20 рок-групп из разных городов Подмосковья, и продолжался он в течение двух дней. На ночлег гостей разместили в существовавшем ещё в то время доме отдыха «Егорьевск» на Жуковой горе, что дало возможность хозяевам и гостям пообщаться уже в совсем неофициальной обстановке (кстати, отопления в корпусе, где мы разместились, не было, но никто этого не заметил!)

- Где играл «Почерк» в эти годы в перерывах между фестивалями?
- В 1988 году директор тогдашней «Красной горки» (а по совместительству - автор и исполнитель собственных песен) Сергей Ольховик пригласил нас обслуживать молодёжные вечера, пришедшие на смену танцам в парках культуры. В то время усиленно внедрялся этот новый вид молодёжного досуга. На волне борьбы за трезвость считалось, что такой новый формат, наряду с проводимыми там же безалкогольными свадьбами, приживётся на долгие годы и изменит психологию и привычки людей.

- И что, меньше пили на молодёжных вечерах и безалкогольных свадьбах?
- В открытую распивали меньше, но пьяных в результате было столько же, сколько и раньше. Нам со сцены было хорошо заметно, как сердито и молча гремели вилками гости после первых тостов под минералку и напиток «Буратино», после чего народ быстро исчезал под предлогом «покурить», а затем возвращался уже весёлый и готовый к веселью. По неписаным правилам этой новой игры, распивающих спиртное в туалете и раздевалке особенно не гоняли.
Спиртное добывали, как могли.Во-первых, оживился старый российский промысел самогоноварения. А во-вторых, закрылись не все винные магазины. Многие помнят длинную очередь с талонами, постоянно стоявшую к популярному в те годы в народе магазину «На бугорке». Народ выходил из положения кто как мог. Некоторые подавали заявление в ЗАГС, чтобы получить разрешение на покупку заветных ящика водки и ящика шампанского, полагающихся молодожёнам, но потом на регистрацию брака не являлись.

- Стало ли в эти годы легче с музыкальным инвентарём?
- Нет, несмотря на почти полную свободу нашего музыкального творчества, хороший инструмент, появляющийся на рынке, был малодоступен. Всё приходилось доставать задорого у знакомых московских спекулянтов. Так, в 1988 году участники «Почерка» приобрели свой первый синтезатор японского производства «Corg Poly 800» за 6 тысяч рублей. Примерно столько тогда новые «Жигули» стоили.

- Сочиняли и пели ли вы в эти годы свои песни?
- Большинство песен, исполняемых в эти годы «Почерком», были из репертуара популярных в то время групп и исполнителей. Но наш собственный репертуар всё же был. Большая часть его была написана Анатолием Игнатовым и одним из друзей Сергея Можайского по армейской службе. Мы же сделали свои многоголосные аранжировки этих песен. Так что на нашем концерте в ДК Конина, посвящённом 15-летию группы, мы исполнили и немало своих фирменных хитов.

- 1991 год явился годом не только крушения СССР, но и годом, когда распался «Почерк» его первого состава. Почему это произошло?
- Конфликтов в группе не было. Просто были свои глубокие личные причины прекратить выступления. К тому же, за предыдущие годы я очень устал, ведь всё это время приходилось работать ещё инженером на заводе «Комсомолец». Настал черёд уделить время семье, маленькому сыну. Все предыдущие годы, когда мы обслуживали танцы, даже мысль отдохнуть летом, уехать куда-нибудь на юг могла показаться дикой, это означало подвести ребят в самый ответственный сезон.
Короче – отложил гитару и несколько лет вообще не брал её в руки. Занялся семейными делами. Вместе со мной ушёл Игорь Наумов – лучший барабанщик Подмосковья, завоевавший этот титул на региональном рок-фестивале в Воскресенске в 1987 году.

Группа «Почерк» с Игорем Наджиевым



- Как сложилась судьба «Почерка» в этот критический для группы момент?
- В группу пришли новые участники – клавишник Александр Васенин и ударник и вокалист Андрей Иванов. Ребята продолжали играть в «Красной горке», пока в 1995 году скоропостижно не скончался Анатолий Игнатов. Мой творческий отпуск закончился, и я решил опять присоединиться к группе.

- Не испугала ли Вас обстановка в «Красной Горке», бытовавшая в то время?
- Скажем так, не очень радовала. Музыкант, играющий в ресторане, в любое время должен быть готов к внештатной ситуации. Это, если хотите, работа опасная по определению, и мы были далеко не новички. Однако то, что происходило в «Красной Горке» в середине девяностых, явно превосходило степень допустимого профессионального риска.
Когда-то раньше существовал неписаный закон, по которому в конфликтных ситуациях музыкантов не трогали, понимая, что это всего лишь люди, выполняющие в данном месте свою работу. Новые времена отменили это правило. От проблем уже не был застрахован никто.
В 1997 году «Почерк» решил изменить свою дислокацию и перебраться в ресторан «Егорьевск». Я на новую площадку решил не идти.

- Почему? Чем Вам не понравилась сцена ресторана «Егорьевск»?
- В начале нашей работы в «Красной Горке» было немало людей, которые шли туда, на самую окраину, не просто в ресторан, а послушать именно нашу музыку. Зал же ресторана «Егорьевск», расположенный в центре города, собирал, в основном, людей случайных. Командированные, проживающие в гостинице, шли туда выпить, погулять, найти подруг, и разницы между живым звуком и магнитофоном уже не замечали. Соответственно, и запросы этой публики к репертуару были самые банальные.
К Сергею Можайскому в то время, как нельзя кстати, присоединились двое талантливых ребят – Виктор Греметчук и Анатолий Шпилёв, которые вошли в состав группы и не дали «Почерку» закончить своё существование. В то же время в группе появилась первая женщина – вокалистка Татьяна Баркова, ныне выступающая в составе егорьевского коллектива «Новая музыка».

- Когда Вы снова решили вернуться в «Почерк»?
- В 2003 году «Почерк» постигло новое несчастье. Умер Сергей Можайский. Естественно, когда ребята собрались на концерт его памяти, я не мог не пойти. Стал играть в группе опять. Тем более что для «Почерка» настал совершенно новый этап, так как вскоре после моего возвращения нас пригласил выступать вместе с ним популярный певец Игорь Наджиев, который ранее по совместной работе знал Виктора Греметчука.
На одном из концертов И. Наджиева в Москве нас заметила Анне Вески и предложила играть на её московских гастролях, так как свой эстонский музыкальный коллектив она в Россию не брала. Чаще всего Анна Вески выступала со своими сольными концертами в Московском театре эстрады. Чуть позже мы стали также работать с певицей Анастасией и автором-исполнителем «Радио Шансон» Сергеем Сиделем.

Группа «Почерк» после концерта с А. Вески, 2012 год.


- В каком составе сейчас выступает группа «Почерк»?
- Помимо Вашего покорного слуги, в настоящее время в «Почерке» играют Виктор Греметчук (клавишные), Дмитрий Зайцев (бас-гитара) и Егор Аксёнов (бас-гитара), а также вокалист Андрей Иванов в специальном проекте.

- Где вас будет можно в ближайшее время услышать в Егорьевске?
- В настоящее время мы готовим программу для концерта, который нам хотелось бы дать этой весной совместно с другими музыкальными коллективами нашего города – хочется познакомить слушателей с новыми работами в нашем исполнении, но от старых песен никуда не уйти. Я знаю, что именно их, в первую очередь, ожидает егорьевский зритель.

- Не думаете ли Вы, что в Егорьевске следует возродить фестиваль «Весна»?
- Эта мысль давно витает в воздухе, наверняка, где-то в подсознании её держат многие егорьевские музыканты. Да и не только музыканты, но и зрители, которые тоже испытывают ностальгию по тем фестивалям. Ведь у нас людям в возрасте от 40 до 60 даже пойти-то, в общем, некуда, нет у них, в отличие от молодёжи и даже пенсионеров, своих тусовочных мест. Живут друзья и знакомые молодости в одном городе, а годами друг друга не видят.
Вместе с этим, существует много вопросов по поводу формата этого фестиваля. Например, надо ли придавать ему состязательный характер или просто превратить в праздник хорошей музыки с ностальгическим уклоном?
Ещё один вопрос – как быть с молодёжными группами. Если открыть им возможность выступить на обновлённой «Весне» со своим репертуаром – будет не очень интересно людям за 40, тем, кто специально придёт послушать песни своей молодости. Если же, напротив, отгородиться от молодёжи, то могут получиться какие-то старческие посиделки, что тоже для рок-фестиваля нехорошо.

- Какой же может быть выход, чтобы собрать вместе рок-музыкантов разных поколений и их зрителей?
- Трудно сказать, вопрос сложный. Может быть, привлечь на фестиваль тех молодых музыкантов, кто делает и исполняет римейки шлягеров семидесятых и восьмидесятых.

- Вопрос Вам как музыкальному педагогу. Можно ли научить рок-музыке?
- В Америке и Европе на этот вопрос ответили положительно уже лет сорок назад. Там давно уже признали за рок-музыкой право называться самостоятельным музыкальном жанром и стали открывать приём на соответствующие отделения в музыкальных учебных заведениях. У нас же рок-музыка - это по-прежнему падчерица музыкального образования. Желающие профессионально работать в жанре «рок» музыканты оканчивают отделения джаза. В то время когда можно учиться сразу рок-музыке, как и игре в любом другом жанре.

- Какие, по-вашему, ошибки наиболее часто допускают начинающие рок-музыканты и эстрадные исполнители?
- Увлекаются второстепенными деталями. Такими, как, например, правильно обжать микрофон или поразить слушателей эротическим придыханием. В то же время, всё это для хорошего музыканта совершенно не важно. И даже техника исполнения, несмотря на необходимость работы над ней, тоже не должна быть самоцелью.

- А что тогда важно?
- Важно услышать музыку, которая звучит внутри, и донести её до зрителя.

Беседовал Алексей Марков

26 Мар 2013

комментировать

Комментарии и отзывы

Здесь пока никто ничего не писал...

Оставить отзыв:




Оставляя комментарий, вы соглашаетесь с правилами публикации данного сайта: ознакомиться с правилами.

Идет отправка комментария
  • Дом кровли
  • Три опоры
  • Дворец спорта

Опрос

  • Соц3