Читай онлайн

Архив номеров

  • ЕТК
  • Московская оконница
  • размещение рекламы на сайте в Егорьевске

Фоторепортажи

Фотоархив

Последние фоторепортажи

Последние комментарии

Категории публикаций

На Новой Земле физика соединилась с «ЛИРикой»

№ 38 от 17 сентября 2014 г.

Исполнилось 60 лет главному ядерному полигону страны

Днём рождения Новоземельского полигона считается 17 сентября 1954 года, когда вышла директива Главного штаба Военно-морского флота СССР, определившая штатную структуру нового соединения. С тех пор 17 сентября ежегодно отмечается как праздник этой воинской части. В своё время срочную службу там довелось проходить моему однокласснику Николаю Никонову. По его воспоминаниям и по информации из открытых интернет-источников мы можем сейчас узнать, как ковался ядерный щит страны.

  • У пролива Маточкин Шар

 

«Объект 700»
Словосочетание «ядерный щит страны» – старый газетный штамп. Но за ним стоит реальная ситуация, сложившаяся в мире к середине ХХ века. И если бы не этот щит…
В 1945 году США открыли «ядерную эру» в истории человечества, сбросив атомные бомбы на города Хиросима и Нагасаки. А к концу того же года был разработан план войны против СССР, носивший название «Totality». Он предусматривал сброс 30 ядерных бомб на 20 советских городов.
Подобные планы разрабатывались американцами и в дальнейшем. Советский Союз в условиях послевоенной разрухи напряг все силы и создал в 1949 году собственное атомное оружие. Граждане нашей страны получили надежную защиту от агрессии.
Однако всякое оружие надо непрерывно совершенствовать, а значит, и испытывать. В СССР для этого предназначался поначалу Семипалатинской ядерный полигон, располагавшийся в степях Восточного Казахстана.
Меж тем, США активно изучали воздействие ядерных взрывов на военные корабли, проводя испытания в Тихом океане. Стало понятно, что и Советскому Союзу не обойтись без собственного морского полигона. Выбор пал на Новую Землю, расположенную за Полярным кругом.
Летом 1954-го вышло закрытое постановление Правительства СССР о строительстве так называемого «объекта 700». А 17 сентября того же года в обстановке глубокой секретности начались работы по созданию Новоземельского ядерного полигона. Он включал в себя административный центр в пос. Белушья Губа, аэродром Рогачёво, а также бухту Чёрная в качестве «боевого поля».
Спустя всего год, 21 сентября 1955-го, на «объекте 700» был произведён первый в СССР подводный ядерный взрыв. Он произошёл на глубине 12 м в бухте Чёрная.

 

Из Подмосковья – в Заполярье

Считается, что наличие ядерного оружия является главным сдерживающим фактором, который никому не позволяет развязать третью мировую войну. Большинство из нас спокойно живёт сейчас за этим «щитом» и даже не задумывается, что его создание и совершенствование всегда было связано с особым риском для жизни и здоровья…
В октябре 1958 года, когда на свет появился герой нашего повествования Николай Никонов, СССР и США объявили о приостановке испытаний ядерного оружия. Казалось бы, судьба подмосковного паренька не должна было пересечься с секретным заполярным «объектом 700»… Однако в высших политических сферах было принято иное решение.
Когда мальчик Коля отпраздновал своё 3-летие, на Новой Земле произошло событие, хорошо известное в мире под названиями «Царь-бомба» и «Кузькина мать». В октябре 1961 года Советский Союз испытал водородный заряд, мощность которого в 10000 раз превосходила атомную бомбу, сброшенную на Хиросиму! Тогда всем стало понятно, что именно имел в виду руководитель страны Н.С. Хрущёв, грозивший «показать американцам Кузькину мать».
Впрочем, гонка вооружений и жизнь Николая Никонова шли пока непересекающимися курсами. На Новой Земле прекратились взрывы в воде и в атмосфере и начались подземные испытания, проводившиеся в сопках на берегу пролива Маточкин Шар. А Колю тем временем мама отвела в школу, и он стал успешно переходить из класса в класс.
В 1973-м на полигоне произвели самый мощный подземный ядерный взрыв, от которого половина сопки обрушилась и перегородила речушку, образовав озеро. Кто бы мог подумать, что спустя 3 года Николай увидит этот пейзаж собственными глазами!..
И вот наступил год 1976-й. Наш герой окончил школу, устроился работать автослесарем, отпраздновал своё 18-летие. А военкомат с повесткой – тут как тут! На областном сборном пункте рослого крепкого парня заприметили представители Северного флота. И отправился призывник Никонов в далёкий город Архангельск.
А там – ещё один отбор. Здесь уже учитывались другие критерии – школьные отметки, опыт работы до армии и т.д. В итоге Николай и несколько его новых товарищей стали матросами особой воинской части, срок службы в которой был не три года, как полагалось тогда на флоте, а два.
Транспортный самолёт доставил парней в пос. Белушья Губа. Офицеры сразу объяснили ребятам, что в письмах домой строжайше запрещены любые намёки на ядерный полигон и даже упоминание Новой Земли. Для родных и друзей местом службы юношей был «г. Архангельск-55».
Присягу новобранцы приняли 19 декабря 1976 года. И тут же дали подписку на 25 лет о неразглашении всего того, что они увидят и узнают в ходе службы. Парни были молоды, на здоровье не жаловались, и им в голову не приходила простая мысль: когда «на гражданке» у них объявится какая-нибудь серьёзная хворь, то они даже лечащим врачам не смогут рассказать про «объект 700», про радиоактивное облучение и т.д.

 

  • На аппаратурном комплексе

 

«Дети подземелья»
Подразделение, в котором оказался матрос Никонов, носило редкое для Вооружённых сил название – лабораторно-испытательная рота (ЛИР) научно-испытательной части (НИЧ). Служившие в ней ребята имели на полигоне и другое, неофициальное наименование – «дети подземелья».
Испытательные взрывы проводились в 4-5-километровых горизонтальных штольнях, прорытых шахтёрами в толще сопок. Как вспоминает Николай, ядерный заряд размещался в так называемом концевом боксе (КБ) – шарообразном помещении диаметром метров пять, облицованном свинцовыми плитами.
Основная задача лабораторно-испытательной роты на этапе подготовки к взрыву – установка различных детекторов на всём протяжении штольни. Датчики располагались в трубах разной длины и диаметра. Главная сложность заключалась в том, чтобы совместить центры всех этих труб на одной оси на 4-5-километровом расстоянии от КБ до «устья» (выхода наружу).
- Проводя центровку в тёмной штольне, мы использовали мощную самолётную фару и луч лазера, – утверждает Николай Никонов. – Это сейчас лазерными указками никого не удивишь. А в те годы подобные приборы имелись только на секретных объектах.
Штольня в нескольких местах наглухо перекрывалась толстыми бетонными пробками. Вспышка от взрыва проходила через трубы и фиксировалась расположенными в них датчиками. Информация от детекторов по кабелям выходила наружу и попадала в аппаратурные комплексы – напичканные всевозможными приборами вагоны, коих насчитывалось не менее пятидесяти.
Кроме того, вспышка от взрыва фиксировалась фото- и видеокамерами, находившимися на «приустьевой» площадке снаружи штольни. При этом мощный пучок света ударял сначала в стоявшие здесь же специальные металлические зеркала и, отразившись от них, попадал в объективы видеоаппаратуры.

После взрыва
За время службы Николай Никонов участвовал в четырёх испытаниях. При этом в каждой из штолен производилось одновременно по нескольку взрывов. Таким образом, герой нашего повествования пережил на Новой Земле 18 ядерных взрывов.
Непосредственно перед испытанием весь персонал эвакуировался с полигона. Людей либо отправляли самолётом в пос. Белушья Губа, либо выводили в море на корабле.
- Помню, взрыв на штольне А-18 произошёл в 11.02 утра 10 августа 1978 года, – рассказывает Николай, – Мы к тому времени находились в Баренцевом море на борту большого десантного корабля. После взрыва судно ощутило такой толчок, будто наскочило на подводную скалу!
В ближайшие часы после испытания происходил демонтаж аппаратурных комплексов. Вагоны с приборами буксировались к речке Шумилихе, где происходила их дезактивация путём поливания водой из пожарного шланга. Занималась этим лабораторно-испытательная рота.
Упомянутое выше испытание на штольне А-18, возможно, имело последствия для здоровья старшего матроса Никонова и его сослуживцев… Группе из 8-10 человек, возглавлять которую был назначен наш собеседник, предстояло снять зеркала и видеокамеры с «приустьевой» площадки. Людей экипировали костюмами химзащиты, противогазами и дозиметрами и отправили на грузовике ЗиЛ-131 к штольне. Туда же на «уазике» должен был подъехать офицер, у которого имелись специальные инструменты для демонтажа оборудования.
- Подъехав к штольне, мы почувствовали резкий запах сероводорода. Я приказал матросам надеть противогазы, – говорит Николай. – Офицер на место почему-то не прибыл, и мы проводили демонтаж подручными средствами – ломами и кувалдой. Противогазы пришлось снять, поскольку стёкла у них запотели. Дозиметры показывали повышенный уровень радиации. Некоторые матросы почувствовали себя плохо. Из-за отсутствия инструмента провозились мы с работой долго, но задание до конца не выполнили.
Впрочем, в основном служба на «объекте 700» проходила слаженно, чётко. Матросы и офицеры не делили обязанности на «наши» и «ваши». Если надо – вместе разгружали ящики со свинцовой плиткой, вместе паяли приборы…

 

Подразделения особого риска
Вернувшись «на гражданку», Николай Никонов и его товарищи стали как бы обычными военнослужащими запаса. Никто не проверял состояние их здоровья, им не предоставлялись никакие льготы.
Меж тем, в 1987 году наш собеседник, молодой крепкий мужчина, перенёс инфаркт. Было ли это следствием полученного облучения? Ответа нет, ведь рассказать врачам о своей службе на ядерном полигоне Николай не имел права.
После катастрофы на Чернобыльской атомной электростанции отношение властей к здоровью граждан с подобной судьбой стало меняться. Ликвидаторы аварии на ЧАЭС получили льготы. Тогда за свои права стали бороться и другие люди, подвергавшиеся по роду службы воздействию радиации.
Теперь они имеют статус ветеранов подразделения особого риска и пользуются определёнными мерами социальной поддержки. Доказать свою причастность к данной категории очень непросто, и окончательное решение здесь принимает Центральная комиссия Минобороны по подтверждению непосредственного участия граждан в ядерных испытаниях. Николай Никонов получил соответствующее удостоверение в декабре 2011 года.
Сейчас наш собеседник – успешный столичный адвокат. Живёт в Москве, имеет офис на Новом Арбате. Советом Федеральной палаты адвокатов РФ награждён медалью «За заслуги в защите прав и свобод граждан».

Факт

Города-«мишени» согласно плану «Totality»: 

  • Москва, Ленинград, Ярославль, Горький, Казань, Куйбышев, Саратов, Челябинск, Свердловск, 
  • Нижний Тагил, 
  • Магнитогорск, Пермь, Новосибирск, Омск, 
  • Новокузнецк, Иркутск, Баку, Ташкент, Тбилиси, Грозный.

Новая Земля – архипелаг в Северном Ледовитом океане. Главные острова называются Южный и Северный и разделены проливом Маточкин Шар.

Всего на Новой Земле произведено 132 ядерных взрыва. Дата последнего – 24 октября 1990 года.

Сейчас на архипелаге есть два обитаемых посёлка – Белушья Губа и Рогачёво. Количество жителей – порядка 2600 человек. «Объект 700» получил статус Центрального полигона РФ и находится в подчинении 12-го Главного управления Минобороны с номером в/ч 31600. Там продолжаются эксперименты для обеспечения надежности, боеспособности и безопасности хранения ядерных боеприпасов.

Сергей КИСЕЛЕВ.

Фото автора и из личного архива Н. Никонова.

19 Сен 2014

комментировать

Комментарии и отзывы

Здесь пока никто ничего не писал...

Оставить отзыв:




Оставляя комментарий, вы соглашаетесь с правилами публикации данного сайта: ознакомиться с правилами.

Идет отправка комментария
  • Дом кровли
  • Три опоры
  • Дворец спорта

Опрос

  • Соц3