Читай онлайн

Архив номеров

  • ЕТК
  • Московская оконница
  • размещение рекламы на сайте в Егорьевске

Фоторепортажи

Фотоархив

Последние фоторепортажи

Последние комментарии

Категории публикаций

...ТОГДА ВСЕ БЫЛО ПО-НАСТОЯЩЕМУ

№51 от 19 декабря 2012 года

21 ноября этого года в «ЕК» был опубликован материал Алексея Маркова под названием «ВРЕМЯ, КОГДА ГИТАРЫ ЗВУЧАЛИ В КАЖДОМ ДВОРЕ». Это интервью с Андреем Кострюковым, участником популярных в Егорьевске конца 70-х – начала 80-х вокально-инструментальных ансамблей. Буквально через несколько часов, после того, как газета поступила в продажу, в редакцию позвонил еще один активный участник егорьевского музыкального течения тех лет Александр Матвеев – гитарист хорошо известной в те годы группы «Понедельник». Александр поделился своими соображениями по поводу опубликованного в нашей газете интервью.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Как ни банально звучит, но мне видится, что каждый творческий продукт – будь то картина, песня или, в данном случае, статья – должен нести соответствующую нагрузку. А именно –воспитывать и просвещать. Но просвещать и воспитывать можно только в том случае, если создание этого продукта базировалось на принципах максимальной правды.

Почему? Потому что, во-первых, речь идет о нашей истории. Во-вторых – истории совсем недавней. То есть люди, которые жили тогда, живы и по сей день, и они прекрасно помнят, как все было. И людей таких немало. Вокально-инструментальных ансамблей в те годы действительно было очень много, а город у нас небольшой, так что все были друг у друга на виду.

Ну а в-третьих, для этих людей те времена очень дороги! По той простой причине, что мы тогда были молоды, а молодость всегда прекрасна, и чем старше мы становимся, тем больше ее идеализируем. Но и это еще не самое главное. Главное, что тогда все было искреннее и по-настоящему.

У меня, конечно, нет журналистского образования, но я думаю так: если человек взялся за какую-то тему и особенно если сам в ней не «варился», он должен был собрать информацию от нескольких человек. Потому что речь в этой статье идет не просто о музыке, а о стране и ситуации в стране, а это всегда серьезно.

В частности, меня, как человека и жившего тогда, и принимавшего самое активное участие в описанных событиях, задели очень многие моменты. Но чтобы не заниматься буквоедством, остановлюсь только на одном моменте:

«Корреспондент: Испытывали ли Вы в те годы идеологическое давление?

А. Кострюков: Нет, дирекцию кафе вполне устраивало, что мы исполняем, ведь играли именно то, что хотели посетители...»

Так вот знайте: ВСЕ ТВОРЧЕСКИЕ ЛЮДИ В НАШЕЙ СТРАНЕ ИСПЫТЫВАЛИ В ТО ВРЕМЯ ОЧЕНЬ МОЩНОЕ ИДЕОЛОГИЧЕСКОЕ ДАВЛЕНИЕ. И музыканты, и писатели, и неизвестные, и очень популярные – все и по всей стране его испытывали; самые талантливые и самые умные уезжали за границу, а в Егорьевске, выходит, была тишь, да гладь, да Божья благодать. Ну как так?

Герой вашей статьи рассказывает, как он пришел из армии и начал работать в «Красной горке», и нет ни слова о том, какой ценой приходилось отстаивать саму возможность такой работы. А хотите знать, как оно на самом деле было?

Вначале около года в «Красной горке» пришлось играть бесплатно, потому что по штату этому кафе не полагались музыканты. Ещё, для того чтобы выступать в ресторане или кафе – а их тогда всего три и было: «Красная горка», «Цна» и ресторан «Егорьевск» - нужно было составить программу выступлений. Для этого в отделе культуры, которым тогда заведовал Смирнов, брали специальный бланк – так называемую «рапортичку». В нее вписывали весь-весь репертуар, обычно песен 30-35, с обязательным указанием композитора и автора слов. Затем «рапортичку» несли обратно в отдел культуры, а там уже решали, что можно играть, а что нельзя. Плюс к этому, наблюдатели от отдела культуры периодически захаживали в эти рестораны и проверяли: соответствует исполняемый репертуар заявленному или нет.

В те годы существовала практика «заказа» песен. Если у человека день рождения, праздник или еще что-то, он просил сыграть ту или иную песню. Так вот, это тоже было чревато, потому что если заказанной песни не было в нашем репертуаре, формально играть мы ее не могли. Но на деле, конечно, играли: 3-5 рублей «вознаграждения» свое дело делали. И вот однажды, только мы доиграли такую заказную песню – как сейчас помню, вполне обычная песня, на русском языке, без мата – как подошла команда КГБ-шников из пяти человек. Всех нас забрали в отдел и долго допрашивали, на каком основании мы ее сыграли. А вы говорите, не было идеологического давления!

Все ВИА находились под жестким контролем отдела культуры. Периодически приходилось выступать на агитплощадках, которые были в каждом дворе. Песни, естественно, исполнять предписывалось патриотические. А помимо этого, проводился городской конкурс ВИА. И финал его на протяжении 20 лет приходился на день Пасхи, чтобы молодежь шла не в церковь, а на концерт. Даже время выбирали с 10-и вечера до 2-3 часов ночи, чтобы юноши и девушки не могли попасть на церковную службу. Каждому ансамблю нужно было исполнить пять песен: про труд, про Великую Отечественную войну, про комсомол, про наш город и только после этого, если разрешат, про любовь.

А еще до того, как открывался занавес, за кулисы заходил Макушин – заместитель Смирнова – и проверял наш внешний вид на предмет длинных волос, расклешенных брюк и т.д. Помню, я взял у матери цепочку с подковкой, так он устроил жуткий скандал: снимай, или выступать вы не будете.

Так что идеологическое давление было очень сильное. Музыкантам, как и всем творческим людям, приходилось включать мозги и как-то вилять, потому что в песнях о труде мы не могли себя максимально проявить. Хитрили: делали тяжелые, близкие к року аранжировки, вставляли проигрыши из Deep People и других запрещенных западных групп, иногда даже пытались убедить чиновников, что эта песня из Прибалтики, которая тогда еще нашей была… И меня очень задело, что ваш собеседник эту сторону медали не просто обходит вниманием, но и вообще отрицает: «Нет, не испытывали…»

Взрослые люди прочитают эту статью и поймут, что это неправда. А молодежь, наоборот, подумает: ого, какая прекрасная жизнь была!

Всех притесняли: группу «Воскресенье» арестовали. Макаревичу даже папа – главный архитектор – не помог, а в Егорьевске что хотели, то и делали. А о том, что инструменты приходилось покупать у спекулянтов, что американская гитара стоила 2200 рублей (столько квартира стоила!) и что мы мечтали не то что иметь, а хотя бы просто подержать ее в руках, что колонки и усилители приходилось самим «на коленке» собирать, что раз в неделю все бежали слушать «Утреннюю почту» и судорожно пытались выучить новую песню и подобрать к ней мелодию, потому что интернета не было, и взять текст и ноты неоткуда, что каждый день, помимо репетиций, мы строгали, пилили и клеили, потому что аппаратуры не было, а звук хотелось иметь идеальный, и все это после 8-часовой смены у станка (ведь музыканты где-то ещё и работать должны были, чтобы их не обвинили в тунеядстве) – обо всем этом в статье ни слова!

Вот это нужно рассказывать молодежи! Что все было по-настоящему, что творчество было живое, но для достижения результата приходилось преодолевать много преград. Люди, которым сейчас 20-25 лет, всего этого не знают, поэтому им кажется, что по-настоящему – это как сейчас. И из-за незнания мы получили парадоксальную ситуацию. В 70-80-е гг. многое находилось под запретом, а музыканты были в каждом дворе. А сейчас все доступно – любые инструменты, любые песни (даже инструменты не обязательно покупать – взял какой-нибудь синтезатор, нажал одну кнопку, а там целый оркестр, и можно не напрягаться), все разрешено – хоть голым выступай. А молодых интересных музыкантов в Егорьевске практически нет. Равно как и музыки нет, вместо нее – сплошной «дынц-дынц-дынц». Впрочем, что происходит в шоу-бизнесе сейчас, вы и сами лучше меня знаете.

ОТ РЕДАКЦИИ

Уважаемый Александр!

Спасибо за ваше мнение, оно очень интересно и важно для нас и, уверены, для наших читателей тоже. Именно поэтому мы постарались максимально полно изложить его на страницах «ЕК». Тем более, тема егорьевских ВИА (а в ее свете и тема общественной жизни в эпоху расцвета СССР) в нашей газете поднимается уже не в первый раз. В одной из предыдущих публикаций наш коллега Алексей Марков – он же автор упомянутой вами статьи – в своем авторском тексте уже высказывал многие из тех мыслей, которые вы озвучили.
Записанная же им беседа с Алексеем Кострюковым отнюдь не претендует на статус исторического исследования о несвободе творчества в СССР. Это интервью с человеком, чья музыкальная карьера в советские годы сложилась относительно благополучно, и не наше право насильно записывать его в жертвы коммунистической тоталитарной системы. В конце концов, далеко не все рок-музыканты были бунтарями и бросали вызов режиму. Андрей им не был, и честно в этом признается. Переиначивать его слова, подгоняя их под какой-то шаблон, было бы для нас, по меньшей мере, непрофессионально.
Звучит, наверное, как оправдание, но на самом деле, поверьте, это не так. Напротив, мы даже рады, что, опубликовав материал «Время, когда гитары звучали в каждом дворе», сумели достичь цели, на которую изначально не рассчитывали. Вместо того чтобы выдать читателю блюдечко с голубой каемочкой и порцию абсолютно прозрачной, не оставляющей повода для раздумий информации, мы смогли спровоцировать невероятно интересную дискуссию. В результате ваши «замечания» не опровергли, а наоборот, дополнили предыдущую статью. Поэтому вам, Александр, большое спасибо, а всем остальным – пожелание включаться в разговор. Звоните, приходите в редакцию, пишите в газету или на интернет-форум.
Призыв касается не только ветеранов ВИА, но и молодых егорьевских музыкантов, чье творчество, мы убеждены, не сводится к малоотличимым друг от друга вариациям из области «дынц-дынц-дынц»… «Егорьевский Курьер» ждет вашего мнения.

23 Дек 2012

комментировать

Комментарии и отзывы

Здесь пока никто ничего не писал...

Оставить отзыв:




Оставляя комментарий, вы соглашаетесь с правилами публикации данного сайта: ознакомиться с правилами.

Идет отправка комментария
  • клен
  • Три опоры
  • Дворец спорта

Опрос

  • Соц3