Читай онлайн

Архив номеров

  • ЕТК
  • Московская оконница
  • размещение рекламы на сайте в Егорьевске

Фоторепортажи

Фотоархив

Последние фоторепортажи

Последние комментарии

Категории публикаций

Детство в «Чайке»

№ 11 от 18 марта 2015 г.

Оно было трудным, но счастливым

  • Член коммуны «Чайка» Мария Егоровна Лунина – мама Раисы Петровны Кочновой. Конец 1940-х годов.  На заднем плане виден пруд, выкопанный коммунарами.

«Чайкой» называли коммуну, которую основали выходцы из села Низкое. Располагалась она в 4 километрах от нынешнего посёлка Верейка, известного в то время как 1-й участок торфоразработок. Жительница Егорьевска Раиса Петровна Кочнова родилась в «Чайке» в 1933 году. Сегодня воспоминаниями о своём детстве в коммуне она делится с читателями «ЕК».

Хозяйство
До войны отец Раисы Петровны, Пётр Иванович Лунин, работал и в самой коммуне, и на первом участке торфоразработок. Мать же трудилась только в «Чайке». 8-летней Рае приходилось вставать рано утром, чтобы сварить картошку на завтрак родителям. Если дело было летом, её надо было сначала выкопать и затем поболтать в корзине, чтобы с молодых клубней сошла тонкая кожура.
Несмотря на то, что на общественном дворе стояли кони и коровы, корову и овец держали также и в домашнем хозяйстве. Кроме них, в хлеву были куры и гуси. В войну эта живность очень выручила семью.
В «Чайке» посадили хороший сад со многими сортами яблонь, была даже пасека, за которой ухаживал Павел Васильевич Пирогов. Кстати, почти все жители коммуны имели фамилии Пироговы или Лунины.
После войны пару лет в «Чайке» работала грибоварня. Организовал её приезжий работник кооперации. Наведывался он в начале лета, готовил бочки под грибы. В ожидании хороших грибов сам ходил в лес и собирал валуи, которые местные называли «батины грибы». К жареным «батиным грибам» неизменно доставал четвертинку. Зато когда начинался грибной урожай, ходить в лес грибовару было некогда. Местные сами несли к нему подосиновики (их звали красиками), подберёзовики и, по самой высокой закупочной цене – белые грибы, которых по лесным опушкам «Чайки» росло великое множество. Бочки с отварными и засоленными грибами отправляли в Москву.

Промыслы
В «Чайке» работали не только свои бондари, пасечники и садоводы. Люди брались за любое дело, стараясь обеспечить свои семьи всем необходимым, так как наличных денег было мало. Стегали бурки, заменявшие тёплую кожаную обувь. Мария Егоровна пряла из домашней пряжи, вязала детям носки и варежки.
Если же нужны были валенки, то брали шерсть (на «Чайке» многие держали овец) и шли в Большое Гридино, где жил вальщик по фамилии Князев. Он валял валенки взрослым и детям, а плату за работу брал шерстью.

Война
Война сильно подорвала экономику молодой коммуны. Почти всех мужчин взяли на фронт, и тяготы сельского труда легли на женские плечи. В 1942 году семью постигло горе – пришла похоронка на погибшего под Ржевом отца, Петра Ивановича Лунина. В документах сказано – умер от ран. Ему было 33 года. Мария Егоровна осталась одна с четырьмя детьми.
В военные годы коммунары не голодали, выручало и хозяйство, и лес. Однако хлеба не хватало, и Мария Егоровна выменивала его на первом участке на молоко.

Школа
Дети из «Чайки» ходили учиться в школу в Большое Гридино. Держались все вместе, группой не менее десяти человек. Путь длиною около четырёх километров шёл через густой лес. В ту же школу лесными дорожками, собирались дети и из других окрестных деревень – Коврево, Фролково, Карцево, Шалахово и Сабанино.
Школа располагалась в двухэтажном кирпичном здании. Даже в войну детям готовили там обед – давали суп и хлеб. Директором школы работал Аркадий Леонидович Россов. Он же вёл историю. Классным руководителем у Раисы Петровны был мужчина, учитель физкультуры и военного дела Юрий Дмитриевич Дунаев.
С собой в школу Рае часто приходилось брать семилитровый бидон с молоком. Его до школы она заносила на небольшой молокозавод, который существовал в Большом Гридино. Так она помогала своей матери выплачивать натуральный налог на корову.
Несмотря на трудности и трагедию, постигшую семью Луниных в военные годы, Раиса Петровна в целом рассматривает своё детство в «Чайке» как счастливую пору жизни. И прежде всего из-за простора и свободы, на которой в коммуне росли дети. Кругом были все свои, дети коммунаров жили дружно, беспрепятственно ходили по окружающему лесу, собирали грибы и ягоды. Чужие в округе появлялись редко, а о таких вещах, как кража, разбой или драка, в «Чайке» не слыхивали.

Волк 

Добираться вместе через лес в школу дети не боялись. А поодиночке старались не ходить. Знали, что в лесу водятся волки. И это были не сказки. Однажды, средь бела дня, маленькой Рае надо было выйти из дома. Какое-то предчувствие заставило её, не открывая дверь, выглянуть наружу в кошачий лаз. И близ крыльца она увидела крупного волка. Девочка побежала к матери. «Какой волк», - недоверчиво сказала та и открыла дверь. Зверя не было. Однако через какое-то время подошёл сосед и рассказал, что действительно в этот день он видел волка около входа в барак.

Поляки
Однажды к «Чайке» со стороны Большого Гридино подошла колонна польских военных. Шли они в сторону Егорьевска в походном строю, сопровождаемые повозками и полевой кухней. Одна из лошадей выбилась из сил, её зарезали и приняли решение остаться на ночлег. Попытались встать на постой к Луниным, но Мария Егоровна не пустила незнакомых мужчин. У одного из поляков это вызвало недовольство. Он даже стал кричать и угрожать.
Часть польских военных стали копать глубокую яму и положили туда какой-то круглый предмет, похожий на большую мину. Любопытных детей, снующих рядом, старались всячески отогнать. Яму закопали и поставили столб, похожий на те, какими отмечают лесные квадраты. На следующий день поляки ушли.

Немецкие военнопленные
Совсем рядом, около километра через лес от «Чайки», располагался второй торфоучасток. Но местные без дела старались туда не ходить. Тем более, что железнодорожной станции узкоколейки там не было. На первом торфоучастке располагался лагерь для немецких военнопленных, которые добывали торф.
Несколько раз немцы поодиночке приходили в «Чайку», так как были, по-видимому, расконвоированными. Играли ребятам на губной гармошке. Были очень голодны и просили еды. Дети давали им немного картофеля.

1-й участок
Первый участок торфоразработок (ныне посёлок Верейка) считался у коммунаров очагом культуры. Сюда ходили в клуб, в кино. Билет стоил 50 копеек. Часто в здании клуба устраивали танцы под патефон. Основное население посёлка составляли «торфушки» - молодые женщины, приехавшие из других областей на добычу торфа. Работали на 1-м участке и свои, местные жители.
На первый участок шли люди со всей округи, когда надо было добраться в город. Отсюда пассажиров забирал поезд, ходивший по узкоколейке.

После войны
В 1948 году, в возрасте 15 лет, Раиса Петровна поступила работать крутильщицей на Егорьевскую меланжевую фабрику. Поселилась в общежитии на улице Энгельса, а потом – на улице Пролетарской. Её семья продолжала жить в «Чайке», куда Раиса Петровна уезжала на все выходные.
Однажды, возвращаясь в город, она заметила дым. Это горело её общежитие. Подбежав в отчаянии к пылающему деревянному дому, она стала звать сестру: «Люся, Люся!» «Люся на работе», – сказал кто-то. Тогда Раиса бросилась внутрь и в дыму успела найти сундучок с документами. Вынесла его наружу. Это был отчаянный поступок, который мог стоить ей жизни. В огне и дыму того пожара погибло 19 человек. В том числе девушка, которая, пытаясь выпрыгнуть из окна второго этажа, неудачно зацепилась за форточку и сгорела на виду у всех. Помочь ей никто не смог.

Конец «Чайки»
После войны активно началась вербовка переселенцев в Восточную Пруссию, часть которой отошла к СССР. Людям обещали дома, хорошую работу и даже трофейные автомобили. Как следствие - большая часть бывших коммунаров переехала в далекий Кенигсберг (ныне Калининград). Их потомки живут там и по сей день. Раиса Петровна тогда переезжать, глядя на других, отказалась. «Немцы вернутся, и нас поубивают», - сказала она тогда матери. Мария Егоровна согласилась с этим доводом и решила остаться на месте.

Коммуна и посёлок «Чайка» были основаны выходцами из села Низкое в 1928 году. Группа из 17 крестьянских семей решила создать на новом месте сельхозартель и показать образец нового, социалистического хозяйствования. В «Чайке» было построены два деревянных барачных дома с общими кухнями, баня, скотный двор. Постепенно хозяйство коммуны стало напоминать обычный колхоз, а в конце 1930-х годов практически превратилось в отделение большегридинского колхоза «Волна революции». В конце 1940-х из-за бытовых трудностей многие обитатели коммуны перебрались в город или завербовались в Восточную Пруссию. Последняя жительница уехала из «Чайки» в 1958 году. Сейчас на месте коммуны находится садовое товарищество.

Записал Алексей Марков

20 Мар 2015

комментировать

Комментарии и отзывы

Здесь пока никто ничего не писал...

Оставить отзыв:




Оставляя комментарий, вы соглашаетесь с правилами публикации данного сайта: ознакомиться с правилами.

Идет отправка комментария
  • клен
  • Три опоры
  • Дворец спорта

Опрос

  • Соц3